Госэкзамен

Не без труда, но в итоге я принял волевое решение, оставив в Кантонах всех подранков, раны которых в ближайшие недели не позволят пилотировать с полной отдачей. Ну и тех, разумеется, без кого Кантоны точно не обойдутся!

Командование ВВС в Кантонах оставил на Чижа. Во время штурмовки Кейптаунского порта щепой от отлетевшего фюзеляжа его сломало кисть правой руки. Медики уверяют, что операция прошла удачно и осложнений не будет, но полного выздоровления обещают не ранее, чем через два месяца.

Сам же, попрощавшись с Фирой, отправился во главе отряда в Европу.

Как выразился дядя Гиляй – странствовать по свету, причиняя справедливость.

Санька, провожая меня, завидовал чорной и белой завистью разом, а я…

… всё бы отдал за то, чтобы остаться здесь, с Фирой. Просто иногда – надо! Очень сложно отказать Сниману, подкреплённому послами Германии, Австро-Венгрии и Франции разом, и обещающим преференции лично мне, Университету и Кантоном. Просто потому, что ну кто, если не я?!

… так, по крайней мере, считают в Европе.

Вздохнув, я покосился в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, и перелистнул газетную страницу, с зевотой почитывая про очередную замятню в индийских княжествах. Воюют там часто, но как-то… без размаха, что ли? Неинтересно воюют.

Впрочем, не мне судить. Да и лоскутные те земли, составленные из колоний доброй дюжины европейских государств, подмандатных территорий, вассальных, полувассальных и условно независимых княжеств с республиками, обречены на вечную грызню.

Не столько даже проведёнными наспех границами, сколько сложнейшей этнографией Индостана. Здесь как ни делай, а всё равно заденешь интересы какого-то народа, религиозной группы, вылезшей из подполья секты или Бог весть, кого ещё.

Время тянулось медленно, газета не сообщала ничего нового, а Фирины «Пять минуточек» затянулись на добрых полчаса. Впрочем… у кого из женщин иначе?

– Па-ап! – заорала Афина, сбегая по лестнице и на ходу рассказывая мне подробности очередной ссоры с сестрой.

Ссорятся и мирятся они до двадцати раз на дню, но попробуй кто посторонний влезть в их разборки!

– … а чего она!? – хрустальным колокольчиком прозвенело сверху, и Ева, плюхнувшись пузом на перила, съехала вниз, не переставая при этом трещать.

– … нет, а чего она? Па-ап! – звенело с двух сторон, но я привычно отрешился.

Нет, дети у меня получились чудесные, здесь претензий нет! Ни к генетике, ни к Богу.