Господа гусары, молчать!

За столом сидел, кусая губы, Стас — красный, как рак, кулаки на коленях сжаты, костяшки пальцев побелели. Недопитая чашка кофе рядом.

— А, познакомьтесь, — мать махнула рукой, закуривая сигарету, хотя раньше никогда не делала этого в квартире. — Это Стас, это Алена. Хотя… вы же знакомы, так?

Тишина давила, как надгробная плита. Только часы на стене звонко цокали стрелками, отсчитывая секунды.

— Ну, — ее лицо расцвело дьявольской торжествующей улыбкой, — ты сам расскажешь, Стасик, или мне?

Он встал резко, но мать подошла вплотную, посмотрела снизу вверх.

— Сядь! — приказала она, таким тоном, что Стас безропотно опустился обратно на стул.

— Твой мальчик, Аленушка, трус, — мать обернулся к ней. — Жалкий трус. Странно даже, что он не побоялся сказать, чем занимается. Хотя… наверняка знал, что тебе понравится. Но я сомневаюсь, что о второй своей работе рассказал.

У Алены даже рот приоткрылся от изумления. Правда лежала рядышком — как огромная скользкая рыба, свесив со стола хвост. Но она не могла поверить.

Не хотела верить.

Стас — и ее мать?! Нет, только не это!

— Рот закрой, слон влетит, — усмехнулась та. — Да, моя девочка, Стасик исправно трахает меня вот уже пять лет. Почти каждую неделю. За денежки, причем немалые. Он, конечно, их стоит, думаю, ты со мной согласишься. Хотя тебе он, наверно, обходится бесплатно. Преимущество молодости и красоты, что поделаешь. Впрочем, он и молодых девок дерет не за просто так. Ты же знаешь, какие в этом клубе порядке, не дают увезти мальчика домой и трахнуть от души.

Вот и приходится в трусы бумажку с телефоном пихать вместе с чаевыми. Ты спроси, сколько у него таких, как я. Очень плотный график. Странно, что ты в него вписываешься. И странно, что у него на тебя сил хватает. Наверно, сосешь качественно. Ему-то как раз этого не хватает, кто будет делать минет проституту.

Стас снова встал, оттолкнул мать, которая так и стояла перед ним, и вышел — Алена едва успела отскочить.

— Счастливо, Стасик, — крикнула мать ему вслед. — Я тебе позвоню насчет следующего раза.

Входная дверь хлопнула.

— Я, пожалуй, тоже пойду, — сказала Алена, с трудом переведя дыхание. — Ты уже все сказала.

— Ты так думаешь? — мать стряхнула пепел с сигареты в чашку и захохотала, запрокинув голову: горло противно задергалось. — Ты присядь, в ногах правды нет. Думаешь, он просто так сдрыснул? Знал, о чем дальше речь пойдет.

— Да куда уж хуже-то, — Алена села на стул, с которого встал Стас. Слезы просились на выход, но она держалась.