Господин метелей (СИ)

Не они ли шпионы Близара?

Я медленно спускалась по лестницам и почему-то в мыслях вертелась песенка про снег:

«Ты при зимнем ясном дне

Попроси снег об игре…» -

странное стихотворение.

Близар и в самом деле поправился очень быстро. Уже на следующий день он поднялся на ноги, напрочь отказался от грелок и горчичных пластырей, и даже не чихнул ни разу. Мне было досадно — получается, что я зря заботилась о колдуне, а Сияваршан был прав — Близар пришел в себя, и помнить не помнил о благодарности.

Когда я намекнула, что неплохо бы носить шапку, то получила обычный ответ: не твое дело, Антонелли.

Глупо было думать, что Близар сделал ледяной городок ради меня. Я даже похлопала себя по щекам, советуя вернуться с небес на землю. Ради меня? Да он ни разу не посмотрел в мою сторону после того, как выздоровел. Снова ездил куда-то в санях, снова сидел в кабинете, а Сочельник приближался. И ничего не изменилось, кроме серебристо белой пряди в черной шевелюре колдуна. Иногда мне казалось, что именно из-за этой пряди он и злится, как будто это я виновата в его седине.

Прошло дня три, когда я решила потребовать от колдуна хотя бы тени благодарности. Я подкараулила его, когда он вернулся из очередной поездки, и задержался в коридоре, стряхивая с волос налипший снег — метель сегодня никак не желала утихать.

— Разрешите отправить письмо отцу, — сказала я, не выходя из темноты. — Я пропала очень надолго, он будет волноваться.

Близар посмотрел в мою сторону, подумал и кивнул:

— А отправить разрешите? — быстро спросила я, потому что уже знала, как колдун любит обманывать на словах.

Но сегодня Близар был, видимо, в прекрасном расположении духа, потому что я получила разрешение и на вторую просьбу.

— Конечно, отправляй, — он пожал плечами. — Отдашь Сияваршану, он отнесет.

«И прочитает», — подумала я, глядя в спину колдуну, когда он уже взбегал по лестнице.

— Господин граф! — окликнула я, когда он был уже на самом верху.

— Что тебе? — спросил он, посмотрев через перила.

— А можно отправить письмо обычной почтой? — я спросила и замерла, дожидаясь ответа.

— Ведешь себя, как ребенок, Антонелли, — сказал он. — Если захочу, прочитаю твое письмо, даже если оно поедет в почтовой карете.

Я покраснела, как рак, хотя получалось, что не слишком обманулась в своих предположениях.

— Собирайся, — бросил Близар. — Все равно мне надо в город.