Тебя, зазнайку Айтона, гордеца Серкуса, фанатика ли Норда. Верену, которая думала, что я помогаю ей вернуть жениха исключительно по доброте душевной. Это я… Именно я, привел вас сюда. Думаешь, мне необходима эта блестящая побрякушка?
Чидлис требовательно уставился на меня. И снова не стал дожидаться ответа. Он упивался своей речью. Ему требовались восхищенные слушатели, а не собеседники.
— Нет, мне нужно кое-что другое. Хотя, когда я объединю светлых и темных под своей рукой, венец варрийских королей точно не помешает.
Но собрал я вас здесь не за этим. Смотри…
Он указал на дверь.
— Видишь те огоньки по углам? Моя новая разработка. Как только алхоры взломают дверь и переступят порог, а произойдет это совсем скоро, — последует взрыв. Нетгарды, Эвераши, Тэйны, глава совета Калнан... Все первые семьи погибнут. Ну и вы, леди, разумеется, тоже. Такая потеря... Когда завал разберут, здесь найдут тела негодяя ли Норда и его союзника, которые все затеяли... Ах, да, о самом главном я и забыл.
Чидлис качнул головой, словно сокрушаясь о своей рассеянности, шагнул за саркофаг и вытащил оттуда тело Серкуса.
Мертв Тэйн или просто без сознания, понять было сложно.
— Вот, теперь все в сборе, — заявил Сол, располагая отца Ройса и ли Норда рядом.
Отступил, любуясь делом рук своих.
— Так вот, когда все расчистят, найдут вас и вот их, — он ткнул пальцем в Тэйна и герцога. — И все станет ясно. Эти двое забрали у вас венец, потом чего-то не поделили, поссорились и поубивали друг друга. Обычное дело. Мы, разумеется, отомстим, и за вас, и за погибших алхоров, а потом, погоревав немного, выберем императора.
Самого достойнейшего из выживших. Догадываешься, кого?
Он улыбнулся, почти добродушно, а потом замер, нахмурив брови, прислушиваясь. Даже отвернулся от меня.
А я...
Меня переполняло негодование. Если бы я только прорвалась к источнику. Да хотя бы просто сдвинулась с места. Дотянулась до Чидлиса. Кажется, я зубами рвала бы его горло. Все, что угодно, лишь бы не сидеть беспомощно, ожидая смерти, своей и своих близких.
Но все, что я могла, это шевельнуть кистями рук.
В отчаянии крепко стиснула ладони, до судорог, до боли, и вдруг почувствовала, как начало нагреваться кольцо Айтона. Удар сердца — и оно раскаленным обручем сдавило палец, и в то же мгновение я услышала встревоженный голос мужа:
— Элис? Жива... Где ты? Мы не можем открыть к тебе тропу.
— В последней комнате с Солом Чидлисом. Предатель он, не Тэйн. Вам сюда нельзя, ловушка. Войдете — и все взорвется.
