Чужой… Жуткий… Первым моим желанием было броситься оттуда без оглядки и немедленно позвать храмовников. А он вдруг застонал коротко и глухо, шевельнулся, словно хотел подняться навстречу, и прошептал: «Помоги». И все.
Это короткое «помоги» изменило всю жизнь Гестины.
Вместо того, чтобы отвернуться, умчаться прочь, донести, она осталась. Сделала осторожный шаг вперед… Потом еще один… Еще… И склонилась над мужчиной.
Девушка не бросила его ни в этот день, ни в следующие. Носила еду, воду, лекарства, какие сумела достать, и ни о чем не спрашивала.
Молча оставляла корзинку возле него и убегала, чтобы на другой день обменять пустую плетенку на полную. Маг первый заговорил с ней.
— Как тебя зовут?
От низкого гортанного голоса по спине побежали колючие мурашки.
— Иль… Ильмия.
Чего она в тот момент испугалась, почему представилась именем одной из своих местных подружек, Гестина и сама не знала.
— А вас?
Мужчина на минуту задумался.
— Можешь называть меня Нед, — наконец представился он.
«Можешь называть».
.. Значит, маг тоже скрывает настоящее имя», — мельком отметила она.
Впрочем, какая разница? Он поправится, уйдет, и они все равно больше никогда не встретятся.
Однако маг не торопился ни выздоравливать, ни исчезать.
Каждое утро, заглядывая в пещеру, она гадала, застанет ли его. Но один день сменялся другим, а мужчина все еще оставался на месте, как и прежде, закутанный во тьму и окруженный тенями. По его просьбе она собирала нужные коренья, травы, и с интересом наблюдала, как внимательно он их перетирал, отмерял, смешивал.
Потихоньку маг начал подниматься, ходить, но о полном выздоровлении не было и речи.
Теперь Нед встречал девушку почти у самого входа и, кажется, даже радовался ее появлению. А Гестина... Она вдруг поймала себя на том, что ждет этих встреч и боится уже не мага, а того, что однажды придет и увидит пещеру пустой.
Постепенно, незаметно для себя самой Тина привыкла к его уверенному, глубокому, с легкой хрипотцой голосу, к сильным пальцам, которые прикасались к ее ладони, когда он забирал из рук корзину.
Ей даже стало казаться, что окружающий мага сумрак уже не такой плотный, как раньше, и там, за истончившейся пеленой, если хорошо присмотреться можно увидеть лицо. Чуть угловатые черты… Широкий подбородок… Решительно сжатые губы…
Ошибалась, конечно.
А еще они теперь беседовали.
Не о политике, способностях Неда, запретном даре Сахтара, светлых и темных. Эти темы они старательно обходили. А о мелочах, привычках, любимых занятиях.
