Господин Ректор

Молниеносно развернувшись осмотрела дверь на предмет запирающих механизмов. Естественно ничего не обнаружила. Ну конечно, так они и оставили мне личное пространство в полное распоряжение. Держи карман шире.

Обернулась к двери в уборную, единственная надежда умерла толком не родившись, дверь со всех сторон без замочков и даже крючочков.

От излишне стремительных телодвижений ханьфу на мне рассыпался и повис белой непропорционально свисающей с головы простынёй.

Вороватым движением стянула его с себя держась подальше от окон и скользнула в ванную.

Сейчас необходимо быстро избавиться от выдающей меня с головой одежды.

Быстрыми и чёткими движениями стянула с себя всё кроме короткой кружевной нательной маечки и кружевных же трусиков телесного цвета.

Чулочки тоже сняла от греха, а то местные жаркие девы вряд ли даже подозревают о существовании такой детали гардероба северных женщин.

Вещи не долго думая аккуратно сунула под матрас, едва ли его в ближайшее время будут двигать.

Распустила волосы, на всякий случай, всё таки плетение кос у местных может тоже отличаться и решила выглянуть в окно на предмет небольшой разведки. Да и покрытую синяками спину тоже следует пока прикрыть. Синяки во всей красе еще не успели проявиться пока выдавая будущее местоположение гудящей красноватой припухлостью на лопатках, рёбрах и пояснице, а вот завтра я вероятно проснусь уже расписанная по полной программе.

Однако, внутренний дворик я успела разглядеть только мельком, потому как дверь за моей спиной с едва слышным присвистом открылась и в комнату вошла женщина-Шар.

Оглядела меня внимательно с ног до головы, особенно задержавшись на волосах и глазах.

Сказала что-то с вопросительной интонацией и не дождавшись от настороженно замершей меня никакого ответа чуть нахмурившись вышла.

А это, Кирочка, начало грядущих больших неприятностей.

— Карим-аглы, при всём уважении, но нет никаких доказательств, что вашего брата, да примут Великие Звёзды его в свои чертоги ласково, отравили. Кезир-углы был мужчиной в возрасте и мог страдать… — прерывая на полуслове уважаемого Аслан-барбека, главный чёрный евнух замер в дверях низко склонившись в поклоне.