Господин Ректор

 — Свирепый Змей гипнотизировал собеседника непроницаемым взглядом, но Великого Визиря Халифа-назир-абы, старейшего из советников Звёздного круга, служившего ещё прошлому Халифу, не смутить пристальным взглядом или подавляющей аурой. Старый настолько, что срок его жизни перешагнул пятое столетие, но благодаря своему любопытству и неистребимому желанию изучать, узнавать, осваивать и присваивать что-то новое, сохранивший острую ясность ума. Алиман-шеин-аглы никогда не был самым сильным, но всегда был самым хитрым и это позволило ему держаться у подножия Халифа приумножая его величие и избавляясь от соперников настолько виртуозно, что к текущему моменту его влияние в Звёздном круге зачастую оказывалось даже больше чем у самого Халифа.

Свирепый Змей, Карим-ибн-Кезир-абу-Дардэ, приходящийся пра-правнучатым племянником Великому Визирю, а также весомым оружием и силовой поддержкой в руках могущественного родственника, один из немногих живущих ныне мог обратиться напрямую к Великому Визирю за советом или информацией.

Как сделал и сейчас, после интереснейшего разговора с одной из своих новых наложниц, рыжей имперкой.

— Сентер Дагорн как и весь его род славится великими воинами. Его не победить в одиночку, против таких как он, отмеченных чёрной силой, нужно выводить армию из одарённых, а затем добивать такими как ты сверходарёнными и только тогда есть шанс его убить. Но и самому умереть.

 — с хитрой улыбкой на сморщенном лице продолжил старик. — Так что биться с ним, если готов за это умереть. Потомиу что он не будет один. С ним его тени и его род. Они будут мстить до последнего за свою кровь. В их роду сам Император. — лицо старика неуловимо изменилось, хотя на тонких губах по-прежнему змеилась усмешка, выцветшие глаза отдавали пронзительным холодом. Карим-аглы мгновенно уловив перемены в опасном собеседнике незаметно подобрался. — Так что прежде чем затевать эту битву, оцени ещё раз стоит ли то что ты обретешь, того что ты можешь потерять. Таков мой тебе совет.

Алиман-шеин-аглы расслабленно сложив тонкие руки с узловатыми пальцами на коленях, откинулся на подушки и не скрывая любопытства следил за мимикой Свирепого Змея.

Для всех этот достойный муж казался непроницаемым, равнодушным, всеведущим и непредсказуемым, но не для того кто был его главным учителем.