Зима не умирает. Смерть, как её понимают люди, ей не грозит. Зима отступает, напоминает о себе весенними заморозками, запахом осени летними вечерами, а в самые жаркие дни скрывается в горах.
Лето не умирает. Оно уходит в землю. Посреди зимы почки защищают будущие побеги, а под слоем палой листвы медленно-медленно украдкой проклёвываются белые ростки. Кусочек лета живёт в жарких пустынях, где царит вечный зной. Для животных зима и лето – лишь времена года, холод и тепло, часть жизни.
Но явились люди и дали временам имена, точно так же, как они населили звёздное небо героями и чудовищами, превратив его в обитель сказок.
Люди обожают сказки и истории: достаточно сделать что-нибудь сказкой, и оно в твоей власти – сказки можно переписывать. И вот это теперь и произошло.
Госпожа Лето и Господин Зима танцевали, меняясь местами весной и осенью, много тысяч лет, пока одна девочка как-то раз не послушалась своих ног и не вмешалась в танец в самый что ни на есть неподходящий момент.
Но сказка жила собственной жизнью.
Она была словно пьеса длиною в год. И если в одной из ролей оказалась не актриса, а девочка, которую сдуру занесло на сцену, что ж, пусть пеняет на себя. Ей придётся носить костюм, подавать нужные реплики и надеяться на счастливый конец. Измени сказку, пусть даже нечаянно, и сказка изменит тебя.
Так это запомнила Тиффани, хотя объяснение мисс Тик было куда длиннее и там попадались всякие хитрые слова вроде «антропоморфная персонификация».
– Значит, я не богиня? – спросила Тиффани.
– Если бы только у меня была доска! – вздохнула мисс Тик.
– Но от бросания в омут они приходят в полную негодность, да и мелки намокают…
– Мы думаем, – напористо перебила её матушка, – что тогда, в танце, ты и Летняя Владычица… вроде как перепутались.
– Перепутались?
– Тебе достались от неё некоторые способности. Мифы утверждают, что везде, где проходит Летняя Владычица, расцветают цветы, – пояснила матушка.
– Где ступает, – строго поправила её мисс Тик.
– Что? – ощетинилась матушка, которая в задумчивости мерила шагами комнату.
– Везде, где ступает Летняя Владычица, – сказала мисс Тик. – Так… поэтичнее.
– Ха, – отозвалась матушка. – Поэзия!
«И чем мне это грозит?» – задалась вопросом Тиффани.
– Что думает сама Госпожа Лето? – спросила она. – Она зла на меня?
Матушка Ветровоск перестала мерить комнату шагами и посмотрела на мисс Тик. Та залепетала:
– Ну… да, мы рассматриваем все возможности…
– Она хочет сказать, что мы не знаем, – перебила матушка.
