– Люди там, в моём уделе… Они прямо как будто в прошлом застряли! Я своими руками побелила весь дом! Ты представить себе не можешь, чего стоит побелить чёрные стены и потолок! А они недовольны! О кристаллотерапии и слышать не хотят! Только хмурятся и твердят, что госпожа Вероломна давала им какое-то чёрное липкое снадобье, ужасно противное на вкус, зато оно помогало! И постоянно пристают ко мне с какими-то своими мелкими дрязгами, а я ума не приложу, о чём они вообще! А сегодня утром помер какой-то старик, и мне надо будет обмыть тело, а ночью я буду с ним сидеть! Это так… ну, ты понимаешь… Брр!
Тиффани покосилась на нянюшку Ягг – та сидела в любимом кресле, тихо попыхивая трубкой.
Глаза у неё блестели. Поймав выразительный взгляд Тиффани, она подмигнула:
– Ну, девочки, вы тут поболтайте себе, а я пойду, ага?
– Спасибо, нянюшка. И, пожалуйста, не подслушивайте под дверью.
– Подслушивать личные разговоры? Шутишь! – фыркнула нянюшка и удалилась на кухню.
– А она будет подслушивать? – шёпотом спросила Аннаграмма.
– Если госпожа Ветровоск пронюхает, я пропала.
Тиффани вздохнула. Неужели Аннаграмма вообще ничего не понимает?
– Конечно, будет. Она же ведьма.
– Но она сказала, что не будет!
– Она подслушает, но притворится, что не подслушивала, и никому ни слова не расскажет, – объяснила Тиффани. – В конце концов мы ведь у неё в доме.
Аннаграмма явно была в отчаянии.
– А во вторник мне, наверное, придётся лететь в какую-то там долину и принимать роды.
Ко мне приходила старуха и что-то прошамкала про это!
– Должно быть, госпоже Ойгладь пришло время рожать, – припомнила Тиффани. – Я ведь оставила тебе подробные записи! Ты их прочла?
– Наверное, госпожа Увёртка куда-то прибрала твои записки, – сказала Аннаграмма.
– Ты должна была их посмотреть! Я их целый час писала, – с упрёком сказала Тиффани. – На три листа получилось! Послушай, давай ты для начала немного успокоишься, хорошо? Ты что-нибудь знаешь о повивальном деле?
– Госпожа Увёртка говорит, роды – естественный процесс и надо только не мешать природе, – заявила Аннаграмма, и Тиффани отчётливо расслышала презрительное фырканье из-за двери кухни.
– Но я знаю успокаивающий наговор.
– Ну, он тебе, возможно, пригодится, – слабым голосом сказала Тиффани.
– Госпожа Увёртка говорит, деревенские женщины знают, что делать, – с готовностью принялась вещать Аннаграмма. – Она советует полагаться на их крестьянскую мудрость.
