– Гн-гн-гнх-ххх!
– Я же сказала, мне жаль, что так вышло, – прошептала Тиффани, глядя на мерцающий огонёк свечи. – Я видела айсберг. Это… очень мило с твоей стороны.
– С тех пор я сделал ещё много таких айсбергов.
– ХЫРРРРРРРРРРРРР!
Много айсбергов, подумала Тиффани. Множество огромных ледяных плавучих гор, за которыми тянется шлейф туманов и бурь, и каждая гора выглядит в точности как я. Сколько кораблей уже врезались в них?
– Не стоило так утруждаться, – шепнула она.
– Я становлюсь всё сильнее! Я прислушиваюсь и учусь! Я понимаю людей!
За окном запел дрозд.
Тиффани задула свечу, и в комнату просочился серый утренний свет.
Слушает и учится… Разве вьюга способна что-то понимать?
– Тиффани, Царица Цветов! Я делаюсь человеком!
Тут «гн-гн-гнх-хххи» и «хыррыы» сбились с ноги, налетели друг на дружку, слились в сложную последовательность всхрапов, и Аннаграмма проснулась.
– А-а… – Она зевнула, потянулась и посмотрела по сторонам. – Похоже, всё прошло неплохо.
Тиффани сидела, уставившись в стену.
Как это он «делается человеком»? Что он имеет в виду? Ведь он никак не…
– Ты не задремала, а, Тиффани? – спросила Аннаграмма тоном, который она сама, должно быть, считала шутливым. – Ни на минуточку, а?
– Что? – переспросила Тиффани, по-прежнему глядя в стену. – А, нет. Я не спала."
"Внизу уже кто-то проснулся, были слышны шаги. Спустя какое-то время заскрипела лестница, и низкая дверь комнаты открылась. Мужчина средних лет, робко потупившись, промямлил:
– Мама просила узнать, не хотите ли позавтракать, уважаемые?
– О нет, мы не можем злоупотреблять вашей добротой, у вас ведь так мало… – начала Аннаграмма.
– Да, спасибо, с удовольствием! – сказала Тиффани, опередив и заглушив её.
Человек кивнул и закрыл дверь.
– Да как ты могла! – возмутилась Аннаграмма, когда скрипучие шаги двинулись вниз по лестнице. – Они же бедняки! Я думала, ты…
– Умолкни, будь любезна! – огрызнулась Тиффани. – Замолчи и очнись наконец. Это настоящие, живые люди! А не какая-то выдумка.
Сейчас мы спустимся вниз, поедим и скажем: «Спасибо, было очень вкусно», а эти люди скажут спасибо нам, и мы пойдём. И это будет означать, что всё сделано, как велит обычай, а для них важно, чтобы обычаи соблюдались. И вообще, они не считают себя бедняками, ведь все, кто живёт в округе, такие же бедняки. Но они не настолько бедны, чтобы не соблюдать обычаи. Вот когда на обычаи не хватает, это настоящая нищета!
Аннаграмма таращилась на неё с открытым ртом.
