– Знаете, довольно непросто правильно настроиться после трудного дня и бессонной ночи, да ещё и когда Зимовей тебя повсюду ищет, – огрызнулась Тиффани.
– Огню-то без разницы, – пожала плечами нянюшка. – Молоко почти готово.
Когда Тиффани согрелась, жизнь стала гораздо лучше. Интересно, сколько бренди нянюшка Ягг добавила в её порцию? В свою собственную она, возможно, лишь капнула молока…
– Что ж, вот теперь стало хорошо, тепло и уютно, верно? – сказала нянюшка спустя какое-то время.
– Мы будем говорить о сексе, да? – спросила Тиффани.
– Кто тебе сказал? – невинно удивилась нянюшка.
– У меня вроде как предчувствие возникло, – ответила Тиффани. – И я знаю, откуда берутся дети, госпожа Ягг.
– Да уж надеюсь.
– И как они там заводятся, я тоже знаю. Я выросла на ферме, и у меня много старших сестёр.
– Хорошо, – сказала нянюшка. – Выходит, ты вполне подготовлена к жизни, как я посмотрю. И я мало что могу сказать такого, чего ты не знаешь. К тому же, насколько я помню, ни один бог отродясь не ухаживал за мной.
Льстит оно тебе, а?
– Нет! – Тиффани посмотрела в улыбающиеся нянюшкины глазки. – Ну, немного, – призналась она.
– А боишься ты его?
– Да.
– А ведь бедняга сам пока не понял, во что влез. Начал-то он неплохо, ледяные розы и всё такое. А потом решил силу свою показать. Обычная история. Но ты не должна его бояться. Это он должен бояться тебя.
– Почему? Потому что я притворяюсь, будто я эта его цветочница?
– Потому что ты девушка! Что ж это такое, если умная девица не может обвести парня вокруг своего миленького пальчика? Он в тебя по уши втюрился.
Одно твоё слово может превратить его жизнь в ад. Ах, когда я была молоденькой, один юноша чуть не бросился с Ланкрского моста, когда я дала ему от ворот поворот.
– Правда? И что потом?
– А потом я дала ему поворот обратно. Он, понимаешь, так здорово смотрелся, когда стоял на мосту, я и подумала: «Чтоб меня, ну что за чудная задница!» – Нянюшка откинулась в кресле.
– Или возьми хоть беднягу Грибо. Он норовит порвать в клочья всё, что шевелится, но кошечка Эсме прыгнула прямо на него, и теперь он, страдалец мой, всякий раз, прежде чем зайти, сперва засовывается в дверь и смотрит, нет ли где той кошки. Ты бы видела его несчастную мордочку! Он её прямо всю морщит. Конечно, он мог бы разделаться с кошкой одним когтем, но она заморочила ему голову, и теперь он беспомощен против неё, как котёнок.
