Она и не знала, что так много цветов могут уживаться рядом.
– А, краски, – сказала госпожа Амбридж, заглянув Тиффани через плечо. – Как мило! У меня тоже были такие в молодости. Смотри-ка, тут даже бирюза имеется. Бирюзовая краска, она страшно дорогая. Это тебе твой дружок прислал, да? – спросила она, потому что старушки всегда хотят знать всё и даже больше.
Тиффани закашлялась. В письмах она старательно обходила стороной больную для неё тему акварелей. Должно быть, Роланд решил, что ей хочется попробовать порисовать самой.
Краски в коробке переливались, словно ручная радуга.
– Какое чудесное утро, – сказала она. – Мне и правда пора домой.
На холодном ветру у реки над самым Ланкрским водопадом готовилось к отплытию большое бревно. Матушка Ветровоск и нянюшка Ягг стояли на отшлифованном водой валуне посреди реки и наблюдали.
По всему бревну сидели Фигли и радостно предвкушали приключение. Конечно, им грозил верный Смерть, зато – и это важно! – не грозило никакого чистописания.
– А ведь никому ещё не удавалось спуститься по водопаду и выжить, чтобы рассказать об этом, – заметила нянюшка Ягг.
– Паркинсон спустился, – сказала матушка Ветровоск. – Помнишь? Три года назад.
– Ну, он, конечно, остался жив, да только с тех пор жуть как заикается, – сказала нянюшка.
– Зато он книжку написал, – напомнила матушка. – Называется «Как я падал с водопада». Очень познавательная.
– Да, но рассказать-то всё равно никто ничего такого не смог, – стояла на своём нянюшка. – А я рассказы имела в виду, не писанину всякую.
– Дык мы ж лехки, как пёрыхи, – вмешался Явор Заядло. – А ветрюга килт раздувнёт и не даст нам быр-быро пасть.
– Занятное выйдет зрелище, – заметила нянюшка.
– Все готовски? – окликнул своих Явор Заядло. – Ну лады. Будь доброва, отвязай верёвку, хозяйка Ягг.
Нянюшка распустила узел и оттолкнула бревно ногой. Оно отплыло от камня, и его подхватило течение.
– Лодка моя лодочка? – предложил Туп Вулли[28].
– Про чтой-то ты? – не понял Явор Заядло.
Бревно стало набирать скорость.
– Ну, чего б нам не спевануть дружно эту пестню?
Стены ущелья быстро смыкались вокруг них.
– Лады, – согласился Большой Человек. – Недурственная водоплавственная пестня. Токо держай своего сыру подале от меня, Вулли. Мне не ндра, как он на меня зырит.
– У него и глазьев-то нету, Явор! – робко возразил Вулли, прижимая к себе Горация.
– Во-во. Эт’ мне и не ндра, – поморщился Большой Человек."
"– Гораций не хочевал тебя жратс, Явор! – заступился Вулли.
