– Как марево над дорогой, как аромат спелых яблок.
Красивый ответ, отметила про себя Тиффани, и при этом почти ни о чём.
Тиффани уселась на траву рядом с богиней.
– У меня будут неприятности? – спросила она.
– Из-за того, что ты сделала с Зимовеем? Нет. Он ведь каждый год умирает, и я тоже. Мы умираем, спим, пробуждаемся. Кроме того… ты помогла развеять скуку.
– О, правда? Выходит, я тебя повеселила? – прищурилась Тиффани.
– Так скажи, чего ты хочешь? – спросила Летняя Владычица.
Ну в точности как Аннаграмма, подумала Тиффани.
Не замечает сарказма, хоть кол ей на голове теши.
– Чего я хочу? – отозвалась она. – Ничего. Просто лета. Заранее спасибо.
Летняя Владычица не сразу её поняла:
– Ничего? Но люди всегда хотят от богов подарков!
– Но ведьмы не берут платы. Зелёной травы и синего неба будет вполне достаточно.
– Что? У тебя же и так всё это будет!
В голосе богини слышались растерянность и злость, и Тиффани в глубине души тихонько этому порадовалась.
– Вот и хорошо, – сказала она.
– Ты спасла мир от Зимовея!
– На самом деле я спасла его от одной глупой маленькой девочки, дорогая Госпожа Лето. Я лишь исправила то, что сама сломала.
– По-твоему, это простая ошибка? Ты и вправду будешь глупой девчонкой, если откажешься от награды.
– Я буду благоразумной девушкой, если её не приму, – сказала Тиффани, втайне гордясь таким ответом. – С зимой покончено. Я уверена. Это я довела эту историю до конца. Куда бы выбор ни привёл меня, это мой путь. Я свой выбор сделала, когда пустилась в пляс с Зимовеем.
Летняя Владычица поднялась.
– Похвально, – сказала она. – И необычно. А теперь наши пути расходятся. Но сначала следует отдать кое-что ещё. Встань, благоразумная девушка.
Тиффани послушалась, и когда она взглянула в лицо Лета, золотистые глаза богини превратились в колодцы и Тиффани в них затянуло.
И лето наполнило её. Должно быть, это продолжалось всего несколько мгновений, но изнутри казалось, что гораздо дольше. Тиффани была ветром, колышущим ростки пшеницы весенним днём, наливала соком яблоки, заставляла лососей прыгать через пороги против течения.
Все эти чувства нахлынули разом и слились в одно необъятное, сверкающее, золотисто-жёлтое ощущение лета…
…и оно становилось всё жарче. Солнце превратилось в красный шар в раскалённом небе. Тиффани парила в воздухе, густом и горячем, как масло на сковородке, над безводной тишью в глубине пустынь, где не могут жить даже верблюды. Там вообще не было ничего живого.
