– Я устрою так, чтобы она сама себе помогла. Я так делаю. Танец завёл Тиффани в самую древнюю из сказок нашего мира, и теперь, чтобы выбраться из неё, девочке придётся танцевать до самого конца этой сказки. Другого выхода оттуда нет, мисс Тик.
Мисс Тик вздохнула. Сказки, подумала она. Госпожа Ветровоск верит, что мир состоит из сказок и историй. Ну что ж, у всех свои причуды. Кроме меня, разумеется.
– Конечно, просто удивительно, она ведь такая… обыкновенная девочка, – произнесла мисс Тик вслух. – В свете того, что она натворила, я имею в виду.
И очень много думает. И вдруг Зимовей обратил на неё внимание…
– Он очарован ею, – сказала матушка Ветровоск.
– И это грозит бедой.
– Которой ей придётся противостоять.
– А если она не справится?
– Тогда она – не Тиффани Болен, – твёрдо сказала матушка Ветровоск. – Пусть она и попала в сказку, но сама она этой сказки не знает! Посмотри на снег, мисс Тик. Говорят, все снежинки разные и двух похожих среди них нет. Но откуда люди это взяли? И почему они так уверены? Всегда хотела доказать, что это чепуха.
И вот пожалуйста! Выйди наружу, мисс Тик, и посмотри на снег. Посмотри на снег! Все снежинки – как одна.
Услышав стук, Тиффани подошла к крохотному оконцу в спальне и не без труда открыла его. Подоконник снаружи был завален снегом, мягким и пушистым.
– Звиняй, что разбуднули, – сказал Явор Заядло, – но Билли Мордаст грит, ты должна это позырить.
Тиффани зевнула:
– На что мне смотреть?
– Слови пару снежинков, – ответил Явор.
– Нае, не на лапу, а то быро протают.
Тиффани потянулась к столу, чтобы взять дневник. Дневника на месте не оказалось. Она пошарила вокруг – может, упал на пол? Вспыхнула спичка, и Явор Заядло зажёг свечу. Тиффани огляделась – вот же он, дневник, лежит на месте, будто и не исчезал никуда, только подозрительно холодный на ощупь. Явор смотрел на неё с самым невинным видом – верный признак, что провинился.
Решив, что вопросы можно задать и потом, Тиффани взяла дневник и высунула его в окно.
На обложку опустились несколько снежинок, и она поднесла дневник к глазам, чтобы рассмотреть их.
– Снежинки как сне… – Она осеклась. – Ой, нет! Должно быть, это какая-то шутка!
– Нды? Ну, мож и так сказануть. Токо это как есть его шутковина."
"В свете свечи Тиффани уставилась на снежинки, падающие за окном.
Каждая снежинка была Тиффани Болен. Маленькая, ледяная, искрящаяся Тиффани Болен.
Внизу от души расхохоталась госпожа Вероломна.
