Достаточно плохо, что я должен быть в доме Итана, чтобы отпраздновать свадьбу моего сына с его дочерью, что я все еще не считаю самым разумным решением, принятым Эйденом.
Мне не нужно, чтобы ситуация ухудшилась из-за этого... призрака.
Если бы я не видел Алисию мертвой собственными глазами, я бы поверил, что она каким-то образом воскресла.
Возможно, она вернулась для мести. Возможно, пришло ее время вершить справедливость.
Только вот, что такое справедливость? Если у всех разное восприятие этого слова, чья правда является настоящей правдой?
Для меня справедливости не существует.
Это бесполезное слово, которое подобрали политкорректные люди, ради успокоения своих маленьких умов.
Справедливость — это заблуждение в мире, где такие, как я, безжалостно держат бразды правления в своих руках.
Я не верю в справедливость. Мой отец верил, и он умер, все еще ища ее. Что дала ему справедливость? Чертовы соболезнования, вот что.
С тех пор я построил свое королевство безжалостными методами и поставил справедливость на колени прямо перед собой.
Вот где место всем, кто бросает мне вызов. На их гребаных коленях.
Алисия — или ее двойник — стоит рядом со столиком с Итаном и пьет шампанское из фужера. Ее изящные пальцы, выкрашенные в красный цвет, окружают бокал с бесконечной элегантностью.
Она такая же. От ее платья и напряженной позы до изгиба шеи и мягкости щек. Ее чернильно-черные волосы и маленький носик. Даже контуры ее полных губ.
Все это точная копия.
Однако кое-что не так. Или, точнее, две вещи.
Во-первых, красная помада. Алисия никогда бы ее не нанесла. Во-вторых, цвет глаз. Они как темно-синее небо сразу после войны.
Или прямо перед штормом.
Как мне кажется, войны и штормы моя специальность. Если есть шанс нарушить чей-то покой и захватить то, что можно взять, я не колеблюсь.
Вопреки распространенному мнению, я не бессердечный. Я неумолим. Я не остановлюсь, пока и война, и шторм не закончатся в мою пользу.
Если они этого не сделают, то с таким же успехом могут продолжать, пока не упадут передо мной на колени — как и все остальные.
Впервые за десять лет я не действую первым.
Я останавливаюсь.
Наблюдаю.
Наслаждаюсь моментом и его потрясающей ценностью. Она удивила меня, надо отдать ей должное.
Я не люблю сюрпризов — если только я не тот, кто их преподносит.
Мне требуется мгновение, чтобы отделить то, что передо мной, от того, что я уже знаю.
Реальность из прошлого. Истина из воображения.
И это она.
Только не Алисия.
