Из всего прочего, столкнуться с Джонатаном Кингом — это риск, на который я пошла, когда приехала на свадьбу его сына — моего племянника, — который даже не знает о моем существовании.
Будем надеяться, что Джонатан тоже этого не знает. Мы встречались только один раз, во время его свадьбы с Алисией. Был еще тот телефонный звонок, но это было так давно. Конечно, он меня не помнит.
Хотя я его помню. Не думаю, что возможно стереть те немногие воспоминания, которые у меня остались о нем.
Джонатан обладает присутствием, которое подкрадывается к вам ни с того ни с сего, и довольно скоро оно овладевает всем, что вас окружает.
Это бомбежка с самолета.
Звук грома.
Извержение вулкана.
И это? Это даже близко не забывается. Для стольких людей встреча с Джонатаном — это кульминация их существования.
На его свадьбе я была маленькой. Мне было семь. Ему было двадцать четыре. Но я отчетливо помню, каким большим, чем в жизни, он выглядел.
Как бог.
Я не могла перестать пялиться на него, прячась за свадебным платьем Алисии.
Я вонзила свои маленькие пальчики в ткань и посмотрела на него, заставляя ее смеяться так лучезарно, что у меня потеплело в груди. Она сказала мне, что мне не нужно прятаться и что теперь он член семьи.
Хотя я так и делала.
Потому что он был богом, а у богов такой жестокий гнев, что он уничтожает всех на своем пути.
Если тогда Джонатан был больше, чем жизнь, то сейчас он сила, с которой не стоит считаться. Он фурия, по чьему пути я не хочу идти, как бы сильно я его ни ненавидела за то, что он сделал с Алисией.
Может, он забыл обо мне. Это возможно, не так ли? Алисия умерла одиннадцать лет назад, а я в последний раз встречалась с ним двадцать лет назад.
Сохраняй спокойствие.
Вдох.
Выдох.
Джонатан шагает ко мне такими сильными шагами, что я словно чувствую их своими костями.
Он встает рядом со мной. Не рядом с Итаном со мной.
Желание прикоснуться к моим наручным часам поднимается на передний план моей психики, но я отклоняю его так быстро, как только могу.
Джонатан не близок к тому, чтобы вторгнуться в мое личное пространство, но достаточно близко, чтобы я могла почувствовать его сильный, характерный запах, который по какой-то глупой причине я все еще помню.
Тогда я не знала, как классифицировать этот запах, за исключением того, что он вызывал сильное привыкание. Теперь я узнаю его как пряный и древесный. Джонатан — это все о власти, даже в том, как он пахнет.
Это видно по всему его облику.
