* * *Прибыв на вокзал, я купила первый попавшийся билет на поезд, отправляющийся в какую-то убогую глушь, и, забившись в угол койки, в купе, пыталась подавить не угасающую истерику и, терзающую душу, боль. Пыталась забыть те гадости, что снова и снова звучали в голове страшным, громовым голосом, принадлежащим Амиру:
«Ты врунья, Марина. Ты недостойная, мерзкая, подлая женщина. Не хочу тебя больше видеть. Убирайся. Вон!»
Всю дорогу до выбранного мной города я думала. О многом.
Решила попробовать дозвониться до Лерки и всё ей, мать её идиотке поганой, высказать.
Потом я всё-таки осознала жуткую истину. После долгих раздумий, меня осенило. Кроме печали и душевной пусты я сейчас ничего не чувствовала."
"Проанализировав непростую ситуацию, я пришла к выводу, что клуб специально выставлял такие правила, что девушка должна была молчать и ничего не говорить, особенно своё имя, иначе ей грозил сумасшедший штраф, тюрьма, или, хуже всего, гибель. Девушки ведь подписывают договор.
Ночные бабочки клуба не должны никогда раскрывать свою личность. Тем более, за пределами клуба. Хотя, никто из клиентов не заказывал девушек несколько раз. Мажоры любили разнообразие. Исключение – алмазный магнат, который странным образом помешался на своей Биби.
Но это, наоборот, было на руку клубу.
Да. Как оказалось, в клубе было не всё гладко. По сути, я стала их рабыней. Добровольной. А они запудрили мне мозги, рассказами о баснословном, лёгком заработке.
Но почему они меня сдали? Почему??! Может это дело рук шпионов? Журналистов, которые тайно пробрались в секретное заведение.
Я пока не знала наверняка. Я просто смотрела в быстро-быстро мелькающие картинки за окном, несущегося на всех парах поезда, и пыталась отвлечься. Забыться. Не думать о той невыносимой боли, что травила меня изнутри. Медленно, мучительно. Так, что хотелось выть от беспомощности, бить себя по щекам, рыдать, утопая в слезах горя.
Но я сильная девочка.
