Я мягко толкнула дверь и пригласила его внутрь.
Огонь в камине уже догорел, оставляя лишь слабое тепло, но комната все равно казалась уютной. Он жестом предложил мне сесть, а сам остался стоять у окна, глядя в темноту.
– Вы, наверное, заметили, что я стал приходить чаще, – начал он, не оборачиваясь. Его голос был низким, немного напряженным. – Возможно, это кажется вам странным.
– Нет, – ответила я, наблюдая за его фигурой. – Я… понимаю. Вы переживаете за Люсиль. Это естественно.
Он покачал головой, и я заметила, как он провел рукой по волосам, словно пытаясь привести мысли в порядок.
– Дело не только в Люсиль, – сказал он наконец, оборачиваясь ко мне. Его взгляд был таким глубоким, что я почувствовала, как внутри что-то сжимается. – Я… Я думаю, что мне нужно было бы сказать это раньше. Но я чувствую себя… странно.
– Странно? – удивилась я, слегка наклонив голову. – Вам нездоровится?
Мне в голову тут же пришла череда предположений. Он заразился от Люсиль? Все же она могла быть носителем какого-то вируса… Или это что-то иное? Но ведь тогда его нельзя теперь пускать к ней!
– Нет-нет, – он поспешно покачал головой.
– Эта странность иного толка.
Он сделал шаг ближе, но все еще держал дистанцию.
Его слова сбили меня с толка. Я смотрела на него, стараясь понять, что именно он имел в виду. Его лицо было сосредоточенным, но в то же время в глазах плескалось какое-то смущение, которого я раньше не замечала. Это выбивало меня из равновесия, как будто привычный порядок вещей внезапно дал трещину.
"
"– Анна, – тихо произнес он, снова делая едва заметный шаг в мою сторону. Его голос стал мягче, чуть ниже, и это заставило меня почувствовать, как тепло разливается по коже. – Мне трудно подобрать слова. Трудно объяснить, что я чувствую. Признаться, я вообще редко говорю о своих чувствах с кем бы то ни было…
Он замолчал, будто собирался с мыслями, а я не могла отвести взгляд, оказавшись словно в плену его глаз. Сердце стучало так громко, что я боялась, он это услышит.
– Все это время я пытался убедить себя, что неправ, – продолжил он, наконец поднимая глаза на меня. – Что то, что я начинаю чувствовать… это просто благодарность. Или долг. Но… – он чуть нахмурился, будто признавать это было почти больно, – это не так.
Я замерла. Его слова повисли в воздухе, как отдаленный раскат грома.
Я не знала, что сказать, что подумать. Внутри все смешалось: удивление, волнение, даже легкий страх.
