Госпожа императорского гарема

И сделай выбор. Он свой сделал. Как и я.

Я повернула голову, чтобы взглянуть в его глаза, так отличающиеся от всех остальных его подданных. Его лицо было серьёзным, словно мы тут не сексом групповым занимаемся, а политические вопросы решаем. Хотя, в нашем положении, это можно считать и так.

А ещё так он мне намекнул, что он не смирялся с выбором его артефакта какой-то левой девчонки, он принял его, осознал и сделал выбор в принятии нового положения. Выбор осознанный, глубокий. Весьма по-взрослому взвешенный, без истерик и попыток что-то изменить.

Он нашёл плюсы и решил их усилить, перекрывая все минусы.

Сильный мужчина. Сильный правитель. Тот, за кем следуют не за красивые глазки. И он предлагает мне сделать так же – стать мне опорой и помощью, той стеной, за которой не стыдно прятаться, но и можно гордо поднять голову. Просто так сложились обстоятельства, и нужно извлечь выгоду из них.

В чём же выгода адмирала? Думаю, уже в том, что его выбрали, что приняли его желание подчиниться и сделать ближе, даже если после этого ничего не будет.

И мы ничего не потеряем. Ни он, ни я. Наши жизни останутся при нас. Так стоит ли переживать? Но если я захочу большего, то он готов и к этому. Это выбор тоже обоюдный. Так чего же я жду? Почему сомневаюсь?

Я смотрела в чёрные глаза, в которых жадно пылали тёмно-красные радужки, и понимала, он примет всё, он отдаст всё. И давно готов к этому. Это лишь я тут заморачиваюсь, как и намекнул мне император. Он видит нас насквозь. И это скорее восхищает, чем пугает.

- Будешь моим? – всё же спросила я.

- Я уже ваш, - ответил хрипло Ронша. – Весь без остатка.

- Значит, делаешь его женихом? – не мог не вклинится правитель, даже попытался снизить градус накала: - Дейлас будет много ворчать, даже подраться захочет.

- Я приму его вызов, ваше величество, для меня это будет честью, - уголки губ мужчины дрогнули в ухмылке, и он был так красив в этот момент, что у меня отпали последние сомнения.

Я просто приподняла бёдра и впустила в себя его мощь, сладко простонав.

Кажется, мне вторил сдавленный хрип. А потом стало всё так неважно. Лишь мой танец, сладкие стоны и тихие порыкивания. Император не оставлял нас, обнимая меня, помогая меня выдержать эту страсть, иногда направляя мои бёдра, целуя губы, лицо, шею, плечи, руки – всё, до чего мог дотянуться. Ему же и пришлось крепко держать меня, пока я билась в оргазме и отдавалась ему так открыто, что теряла себя в этом потоке наслаждения.