Госпожа императорского гарема

Не уж дорогой, рано ещё, мы даже не начали.

И, пока водила рукой по всей длине, особо оглаживая нежную головку, припала к его груди, по которой так зазывающе скатывалась капелька. Поймала её губами, но не удержалась и скользнула языком, еле-еле касаясь кожи кончиком.

- Слишком быстро, моя дорогая, - усмехнулся Райгран, отнимая себя из моих рук, чтобы поднять меня на своих и понести куда-то в сторону. Там, буквально в паре шагов от адмирала, стояла кушетка, куда меня уложили животом вниз. – Сначала ты, - и его руки стали мять мою спину, плечи, руки.

Массаж? Серьёзно? Сейчас?

- Райгран, - вышло укоризненно, но я и правда хотела воззвать к его совести. Я хочу, чтобы меня разминали в другом месте и точно не руками. Даже попку приподняла, когда руки спустились к бёдрам и смяли округлости.

- Да? – спросил он, а одна из рук скользнулась пальцами между половинок, чтобы прижиться к влажным складочкам и нежно огладить их.

- Мне сложно терпеть дольше, - честно сказала ему, и получила в дар поощрения сразу два пальца в глубину.

– Ах! Нет, мне нужно больше! – и даже хотела было уже встать, чтобы самого его опустить на эту узкую кушетку и оседлать. Поиграть можем и потом, я хочу сейчас более решительных действий!

Мужчина понимал это, поэтому его грудной смех отозвался совсем близко от моего затылка. А потом его пальцы покинули меня, чтобы их место занял куда более нужный мне сейчас орган. Он входил медленно, проталкиваясь так, словно хотел помучить, дать запомнить каждый его сантиметр, каждую венку.

А император при этом тихо порыкивал что-то мне на ушко, чтобы в какой-то момент прикусить мочку и одновременно толкнуться максимально глубоко.

Внутри отозвалось мини-фейерверком, вызывая приятные спазмы. О да! Этого я хотела! Больше! Больше!

И он двигался. Сначала уходил почти наполную назад, а потом толкался вперёд. И опять назад почти на всю длину, и вглубь до упора. Медленно назад, резко до конца вперёд, вырывая из меня не стоны, а всхлипы.

Руки его крепко держали мои бёдра, губы путешествовали по ушку, шеи, плечу, иногда он прикусывал от силы страсти кожу.

Не больно, но чувствительно, и тут же зализывал укус. И мне казалось этого так мало, хотелось ещё, хотелось больше. Кажется, я просила об этом, почти что хныкала, умоляя. Это мало отложилось в моей памяти. Я помню лишь его силу, наполняющую моё тело, его сладкие толчки и оргазм, накрывший меня слишком быстро, но надолго растянутый фрикциями партнёра.