– Поедем домой, моя родная, поспишь, отдохнешь… – Он подхватил ее и понес к машине.
– Что у тебя с лицом? – Марина провела пальцем по разбитым губам, по правой скуле, наливавшейся синяком, по рассеченной брови. – Больно?
– Нет, киска, нормально. Но кувалда у Малыша – дай бог! – поморщился Хохол. – Думал – башку оторвет.
– Зачем ты связался с ним? Ведь не было нужды, он ушел бы и так.
– Да он ведь и хотел, чтобы ты увидела, как он мне навинтит, – возмутился Женька, прикладывая к кровоточащей брови платок.
– Зачем повелся, раз понял? Доказать хотел, что и сам можешь? – Она смотрела ему в глаза внимательно и серьезно.
– Поверь, меня эти петушиные бои никогда ни в чем не убеждали, это глупо и противно. Я ведь все равно осталась с тобой, я так решила, и пусть он говорит и думает все, что хочет, – по-другому не будет.
Хохол помолчал, точно прикидывая что-то в уме, а потом вдруг выдал:
– Киска, дело не в том. Он задел меня за живое, я ведь и сам все время думаю о том, что в любой момент он вернется и заберет тебя.
Скажи честно – тогда, после продажи ""МБК"", ведь ты с ним была?
– С ним, – не стала отпираться Марина, да и зачем – дело прошлое.
– А я понял. Только после него у тебя так светятся глаза, только после него ты спишь почти сутки, я давно заметил.
– Почему не сказал?
– Не хотел выглядеть ревнивым мужем, – криво усмехнулся Женька, трогая разбитую губу, из которой опять засочилась кровь. – Ждал, что сама расскажешь, а потом догадался, в чем дело.
– Жень, а ведь это ему я продала ""МБК"", ты понял? Он нашел фирму и предложил ей провести сделку, вложив в нее свои деньги.
Я даже не знала. – Они сидели в машине, вернее, сидел Хохол, а Марина лежала у него на коленях, глядя в глаза снизу вверх. – Так что теперь он снова будет жить здесь.
– Только теперь я не подпущу его к тебе ни на шаг, хватит!
В Женькином голосе было столько решительности, что Марина не усомнилась в его словах. Жека Хохол всегда делал то, о чем говорил, а уж если речь заходила о чем-то, связанном с Коваль, вариантов не было.
– Он и сам больше не подойдет. Он, скорее всего, женится на этой девочке, дождется рождения ребенка и отстанет от меня со временем, на что я от всей души надеюсь.
– Киска, а давай с тобой тоже поженимся? – предложил Хохол, наклоняясь к ее лицу и касаясь губ.
– Нет, Женя, мы с тобой не поженимся. У меня был один муж, и это так и останется, не обижайся. Разве нам плохо так, как есть? – Марина подняла руку и погладила его по щеке.
