Что-то подсказало Марине, что она не может себе позволить отказаться, что-то в глазах его было такое… опасное, предостерегающее, что и натолкнуло ее на подобную мысль.
– Хорошо, но только мне нужно переодеться, я обычно не хожу в свой ресторан в кожаных брюках. Давайте встретимся там, скажем, часов в десять, я как раз успею съездить домой.
– Рад, что вас не пришлось уламывать и соблазнять, как других, – искренне признался он, и Коваль засмеялась:
– А в этой жизни уже давно нет ничего такого, чем меня можно было бы соблазнить!
– О, ну, вот об этом мы и поговорим за ужином, да?"
"И Орлов покинул ложу, кивнув своим быкам, мгновенно окружившим его с четырех сторон.
Маринин же драгоценный телохранитель имел вид мрачный и недовольный, покусывал губы и то и дело посматривал в ту сторону, куда удалился со своими охранниками незваный гость, что говорило только об одном – Женька ревнует.
– Что такое, дорогой? – небрежно поинтересовалась она, беря его за руку.
– Он тебе стрелку забил?
– Я бы сказала несколько иначе – он пригласил меня на ужин.
– Разве это не одно и то же? – мрачно поинтересовался Женька, и Марина с улыбкой покачала головой:
– Нет.
– Я могу быть свободен?
– Ты опять?!
– Да я не про то, – поморщился Хохол. – Мне с тобой ехать или не надо?
– Сдурел?! Как я без тебя куда-то поеду? – возмутилась Марина, сплетая свои пальцы с его. Настроения ссориться и выяснять отношения у нее совершенно не было, а вот Хохол, по всей видимости, думал несколько иначе, и Марина решила пресечь все его возможные нападки сразу.
– Ну, не сиди ты с такой мордой, а?
– Да тебя не просчитаешь в последнее время. В ""Шар"" поедешь?
– Да. Ты позвони Кирилычу, пусть подготовит татами-рум.
– Охрану всю возьмем?
– Конечно – мне только проблем и не хватает, мало ли что там может произойти.
Женька одобрительно кивнул. Все-таки крупицы здравого смысла иной раз мелькали в речи его такой непредсказуемой и бесшабашной любовницы, чью жизнь он должен был охранять.
Но она так умела осложнить ему задачу, что Женьке приходилось постоянно быть начеку – мало того, что Марина регулярно подвергала себя риску, так еще и в ее женской верности Хохол очень сильно сомневался.
– Знаешь, чего я боюсь? – садясь рядом, спросил он, и Коваль тут же откликнулась:
– Знаю. Не переживай – ничего не будет, ночью я вся твоя.
Вместо слов и благодарностей он поцеловал ее руку.
