Марина твердо знала, что не разочарует его и сдержит свое слово: Бес был абсолютно не в ее вкусе, никогда ей не выпить столько, чтобы посмотреть в его сторону с интересом.
Матч закончился победой, Коваль пошла в раздевалку и там поздравила свою команду с удачным дебютом, пообещав премиальные всем особо отличившимся игрокам. Марадона недовольно поморщился, но Марина тихо сказала ему, чтобы не слышали футболисты:
– Нишкни, Вася! Я сказала – премиальные! – и он счел за благо закрыть рот.
Садясь в машину, Хохол велел водителю ехать как можно быстрее, чтобы Марина успела дома сменить брюки на платье и поправить прическу и макияж.
Всю дорогу он напряженно о чем-то думал, много курил, раздражая Коваль сигаретным дымом.
– Прекрати!
– А? – встрепенулся он. – Что прекратить?
– Психовать и курить столько!
– Мне не нравится все это. Не зря он прикатил сюда из своей Москвы, уж поверь мне! Затевает, падла, что-то, вот век воли не видать! Будь осторожна, киска, я тебя прошу!
Можно подумать, он не знал, что в лексиконе Коваль нет такого слова! Если бы она всегда осторожничала, то с легкостью избежала бы многих неприятностей, случившихся с ней, но вот не удалось как-то.
Вечер состоялся – Бес оказался человеком интересным и, к Марининому глубочайшему удивлению, начитанным. Он так и сыпал афоризмами великих, цитировал классиков, а, главное, отлично разбирался в японском искусстве. Да и насчет кухни тоже преувеличил, прекрасно владел хаси и со знанием дела продиктовал официантке заказ.
– А вы обманщик! – подловила Коваль, и он рассмеялся:
– Хотел надавить на жалость!
– О, вот это дело гиблое – я такого слова не знаю, как и многих других, впрочем, тоже.
– Это я тоже слышал. И видел зубы Макара, – улыбаясь, ответил Бес. – Вы страшная женщина!
– Да бросьте! Я почти инвалид, какой тут страх!
– Хотел, кстати, спросить про знаменитую трость – чтото не заметил.
""Тварь болтливая, чертов Макар! Все выложил, вплоть до размера груди, видимо!""
– Почти не пользуюсь сейчас, подлечилась немного. Но – вот она, – Коваль протянула руку и сняла со спинки своего кресла трость.
Бес взял, покрутил, выкинул пику, потом убрал и, возвращая трость, сказал:
– Яша Кишман делал. Штучный товар, индивидуальный подход. Так?
– Понятия не имею, – пожала плечами Марина.
– А я точно это знаю. Яша Кишман – большой мастер, у него лучшие финки в стране. А живет он в вашем городе – после последней отсидки здесь обосновался, наладил промысел. И трость у него ваш охранник заказывал.
