Ночью ей придется за свои слова ответить, но это – потом, а пока надо бы обдумать, как построить разговор с Егором.
В его кабинет Марину не пускала молоденькая секретарша, но терпение Коваль истощилось быстро, и она сама, оттолкнув девушку, ворвалась в Егоровы апартаменты. Малыш сидел за столом и писал что-то, в кабинете было душно, а потому его серый пиджак небрежно висел на спинке кресла, а рукава белоснежной рубашки были закатаны до локтей.
Подняв голову на звук открывшейся двери, он удивленно уставился на незваную гостью:
– Чему обязан подобным визитом, госпожа Коваль?
– А то ты не знаешь! Что за ерунда, с какой балды ты полез на мою территорию?
– О, вы, как всегда, изысканны в выражениях! – иронично усмехнулся он, уже вполне придя в себя.
– К черту твои расшаркивания, Малыш!
– Но-но, аккуратнее, дорогая! – предостерег Егор, вставая из-за стола и закрывая дверь на ключ.
– Ты забылась! Что тебе нужно?
– Мне нужно, чтобы ты отвалил с моего участка и перестал переходить мне дорогу!
– Заставь меня! – насмешливо посмотрел на нее муж, окинув взглядом с ног до головы. – Ты ведь можешь это сделать, да, дорогая, иначе не вломилась бы в мой кабинет без приглашения?
– Это сейчас ты о чем? – подозрительно спросила Марина, поправляя на груди расстегнувшуюся блузку.
Егор сел за стол, вынул сигару, щелкнул золотой обрезалкой.
По кабинету поплыл аромат дорогого табака. Малыш выпустил облачко дыма, прищурился и заговорил вкрадчивым тоном, не сводя глаз с порозовевшего лица разгневанной жены:"
"– Ну, ты же умная девочка, сама все знаешь! Вспомни-ка обстоятельства нашего с тобой знакомства и дальнейшее развитие событий! В этом самом кабинете ты пыталась уговорить меня не выходить из дела, которое вы тогда замутили с Мастифом, помнишь? Тогда, правда, ты была немного моложе, но сути это не меняет – ты всегда останешься тем, чем была…
– А по морде, Малыш? – поинтересовалась Коваль, глядя ему в глаза.
– О, это тоже было! А еще лучше – выкради меня отсюда и запри в своем знаменитом подвале, дорогая, ведь там ты предпочитаешь делать свои дела, да? – с иронией проговорил он, снова выпуская сигарный дым.
