Она решила, что ослышалась, потрясла головой, чтобы отогнать эту информацию, но тут до нее дошел истинный смысл его слов… Марина подняла на него глаза и переспросила:
– Что?.. Как это – нет меня больше?
– Детка, а как по-другому я мог вернуть тебя? Твой цербер все время рядом, я не мог даже приблизиться, а ведь ты моя жена, ты моя любимая женщина, ты со мной должна быть, потому что все в моей жизни теряет смысл, если тебя нет…"
"– Егор, это жестоко, так нельзя… Там Женька, там Колька и Виолка, они с ума сходят… Разве ты не был на их месте? Егор, я прошу тебя – разреши мне позвонить, я только скажу Хохлу, что все в порядке… Пожалуйста, ну, пожалуйста… – Она сползла с постели и обняла его за ноги, прижавшись к ним лицом.
– Перестань, Маринка, я не могу этого видеть, – скривившись, как от зубной боли, произнес Егор, поднимая жену с пола и усаживая к себе на руки. – Неужели тебе так дорог этот чертов Хохол, неужели он стоит того, чтобы ты падала на колени и просила о чем-то?
– Ты не поймешь, к сожалению, слишком уж ненавидишь его, а должен бы – меня… Я не могу заставить страдать человека, готового свою голову прозакладывать за меня, человека, жившего возле меня в больнице, когда я была никакая и не соображала ничего.
Егор, так не поступают…
Марина закрыла лицо руками, ясно представив себе картину того, что творится сейчас в ее доме – Хохол, наверное, перетряс всю охрану клуба, всех своих, пытаясь узнать, кто и когда видел ее, Марину.
А уж об отце и племяннике вообще думать было страшно – Виктор Иванович уже не молод, подобные потрясения ему совершенно ни к чему. И в голове не укладывалось, что Егор мог так жестоко поступить с людьми, которые дороги ей. Это был не ее Малыш – тот, прежний, никогда не сделал бы такого…
– Детка моя, не говори этого, я чувствую себя таким ничтожеством… – Он прижался лбом к ее плечу. – Я не знаю, что мне делать сейчас… Я понимаю, что не вправе тебя удерживать, но и без тебя мне тоже невыносимо… Что мне делать, скажи? Как сделать так, чтобы всем было хорошо?
– Так не бывает…
– Значит, выбора нет?
– Значит, нет… хотя… выход есть – просто застрели меня, и всем станет легче, – абсолютно серьезно сказала Коваль, заглянув ему в глаза, и Егор отшатнулся:
– Замолчи! Никогда, слышишь – никогда больше не смей говорить таких вещей!
– А что? Ведь это правда, Егор, – так всем бы стало проще.
