Он смотрел на них, не отрываясь, и Марине вдруг стало страшно…
Через полчаса она захотела на воздух, накинула на плечи песцовую шубку и вышла на крыльцо, попросив Хохла и охранников не провожать, так как она ненадолго – только секунду постоит и вернется. Однако Женька все равно кивнул Даниле, чтобы проводил, и тот послушно пошел следом. Коваль вздохнула полной грудью, получая удовольствие от свежего морозного воздуха после прокуренного помещения. Вдруг за спиной послышалась возня, раздался звук падающего тела, она обернулась и увидела, как Данила корчится на крыльце, закрыв руками голову, и в тот же миг у нее на лице оказался какой-то платок, мерзко пахнущий лекарством, и она отключилась, теряя сознание.
Марина не знала, сколько времени находилась в таком состоянии, потому что, едва только пробовала открыть глаза, как тут же ее снова погружали в сон, поднося к лицу остро пахнущую марлю. Ее куда-то вели, везли – но она не понимала, что происходит, кто с ней рядом. Когда же наконец Коваль пришла в себя, то оказалось, что находится она не больше и не меньше в славном городе Бристоле, в доме Егора.
А вот он и сам, с подносом в руках, входит в комнату.
– Какого хрена… – начала Марина, хватаясь за раскалывающуюся голову, но он перебил:
– Не надо, детка, не устраивай истерику, все равно уже ничего не изменишь – ты здесь, паспорта у тебя нет, так что ты нелегалка, моя любимая.
Она без сил рухнула обратно на подушку. В голове шумело, перед глазами расплывались яркие пятна – последствия долгого медикаментозного сна.
Смысл сказанного мужем дошел до нее не сразу.
– Как ты можешь быть таким жестоким, Егор? – тихо проговорила она, не в силах даже осознать все, что произошло с ней. – Ведь ты никогда таким не был…
– Ты просто не все видела, детка, – грустно усмехнулся он, садясь на постель рядом. – Или видела только то, что сама хотела. Возможно, я совсем другой человек, а не тот, кого ты знала.
– Что с Данилой? – вспомнила она последнее, что видела, прежде чем потерять сознание.
– Перцовый газ, – коротко отозвался Малыш. – Не переживай, я ж не зверь, чтобы убить человека просто потому, что он слегка не вписался в мою схему.
– Да уж! – фыркнула Марина, убирая руку, к которой тянулись его пальцы. – Дай телефон, я должна позвонить домой, там, наверное, все с ума сошли по твоей милости…
– Там все еще хуже, чем ты думаешь… Ты исчезла, нет тебя больше, Коваль. И смысла звонить я тоже не вижу.
