– Почтение мое, Викторовна! Чего на ночь глядя-то? Или дня не хватает?
– Не твоего ума дело! – процедила Марина, направляясь мимо него к могиле Федора Волошина – она всегда приезжала именно сюда, потому что у Черепа могилы не было…
Поглаживая шершавую плиту памятника, она мысленно благодарила Олега за все, что он сделал для нее. Даже мертвый, он продолжал защищать и оберегать свою любимую.
Внезапно Марине захотелось подойти и к могиле, где, как считалось, покоился ее ныне здравствующий супруг. Непонятно, почему вдруг ее посетила такая идея, но Коваль направилась к черной плите, возвышавшейся над всеми остальными.
Хохол недоуменно следовал за хозяйкой, тоже не вполне понимая причину столь странного поведения. Она постояла возле пустой могилы, грустно улыбаясь своим мыслям, улетевшим в далекую Англию, где спокойно спал сейчас в своей черной спальне Егор.
""Интересно, успел он найти замену или нет? Даже думать уже не больно, надо же! Оказывается, ко всему можно привыкнуть, в том числе и к мысли о том, что у мужа кто-то есть…""
– Поехали домой, Хохол, – вздохнула Коваль, плотнее закутываясь в наброшенную поверх вечернего платья шаль.
"
"– Зачем ты пришла сюда? Ведь прекрасно знаешь, что здесь нет никого, – наклоняясь к уху, спросил он.
– Не знаю, Женька… просто… мне так паршиво сегодня…
– И ты решила сделать еще хуже?
– Наверное…
В машине Марина уснула, даже не слышала, как приехали домой, как Женька занес ее в спальню, как раздел и уложил в постель, как лег к ней, обнял… И только ночью, проснувшись, увидела, что лежит в постели не одна, что Хохол изменил себе и находится рядом.
Марина поцеловала его, чувствуя, как он, сонный, отвечает, захватывая ее губы своими.
– Что с тобой, моя киска?
– Не знаю… прости, я разбудила тебя…
– Иди сюда, моя родная, ты перенервничала сегодня, переволновалась, давай я поглажу тебя, а ты расслабься пока и усни… – Его руки заскользили по телу, поглаживая. – Спи, моя киска, спи, родная…
Ей действительно стало спокойно и уютно, Женькины руки дарили такое приятное ощущение, что хотелось мурлыкать, как кошка.
– Что бы я делала без тебя, дорогой мой? – не открывая глаз, Марина перевернулась и подставила ему грудь, которую он немедленно принялся целовать и поглаживать.
– Жила бы со своим мажором, – отозвался он, спускаясь губами по животу и возвращаясь обратно к груди.
– Не надо об этом, ладно? – попросила она, извиваясь от его прикосновений.
– Да, родная, как скажешь, – пробормотал Хохол.
