У него поднялась температура, Хохол метался по кровати, рискуя свалиться, Марине огромных трудов стоило удержать его. Прибежавшая на вызов медсестра сделала два укола, принесла пузырь со льдом, и Коваль прикладывала его к пылающему лбу любовника до тех пор, пока температура не начала снижаться. Именно в эту ночь Марина поняла, что уже не сможет жить без Женьки, что сейчас у нее нет никого ближе и дороже."
"К утру она все же свалилась, не выдержав нервного перенапряжения. Часов около десяти водитель Юра привез Дашу, а та, умница, прихватила Маринины вещи, понимая, что хозяйка останется в больнице до тех пор, пока не появится возможность забрать Женьку домой.
– Завтра похороны, – тихо произнесла она, помогая Марине переодеться.
– Да, я помню. Ты поедешь со мной?
– Если возьмете…
– Дурочка, он тебе не чужой был, я ведь знаю. – Коваль пошла к раковине, чтобы умыться, и тут в палату ворвалась Виола, вся в красном, бросилась к подруге:
– Господи, Маринка, с тобой все в порядке? Я чуть с ума не сошла…
– Что такое? Ты вообще откуда здесь? – поморщилась Коваль.
– И не ори – Женька спит.
– Ой, мама! Что с ним? – Ветка развернулась в сторону кровати и уставилась на неподвижно лежащего Хохла.
– В него стреляли. Так что ты там бормотала?
– В ""Новостях"" передали, что сгорел дом Бурого, я позвонила тебе, охранник сказал, что ты к нему уехала, а теперь в больнице, – затараторила Ветка.
– И ты решила, что это я Бурого приговорила? – усмехнулась Коваль, вытирая полотенцем лицо.
– Дура! – обиделась Ветка. – Я перепугалась, что ты тоже там была!
– Ладно-ладно, не обижайся, моя девочка! Иди ко мне. – Марина раскинула руки, и Ветка обняла ее, поцеловала в шею. – Так, стоп! Не увлекайся, мы в больнице!
И тут с койки Хохла раздалось:
– Сука, руки убери…
Коваль вздрогнула от неожиданности и обернулась – на нее в упор смотрел очнувшийся Женька, и Марина кинулась к нему, падая перед кроватью на колени:
– Женечка, родной, ты как?
Здоровой рукой он растрепал ее волосы и хрипловатым от наркоза голосом попросил:
– Попить дай…
У нее голова пошла кругом от счастья – раз очнулся, заговорил, значит, все хорошо.
Даша подала стакан с водой, и Марина стала поить Хохла с ложки, хотя руки тряслись и ложка то и дело стукалась о край стакана. Женька быстро устал, закрыл ввалившиеся глаза. Марина намочила полотенце, осторожно обтерла его разбитое лицо, грудь, где было возможно.
