Может, стоило бы купить подобную… И потом, у вас здесь очень много старинного японского оружия, хотелось бы посмотреть.
Марина про себя отметила прекрасную актерскую игру Малыша и ту легкость, с которой он врал сейчас, глядя ей в лицо. Коллекцию оружия они купили вместе, через полгода после открытия ресторана. Егор тогда увидел в газете объявление и решил сделать жене такой своеобразный подарок – почти десяток самурайских мечей. Они ездили куда-то в маленькую деревню, где проживал коллекционер, долго и придирчиво рассматривали старое оружие, Егор даже проверил остроту лезвий испытанным самурайским способом – бросив на них волос.
И эта сегодняшняя просьба посмотреть мечи поближе, разумеется, была не чем иным, как предлогом вывести Коваль из татами-рум и остаться с ней наедине. Что ж, Марина и сама была не против, у нее нашлось бы, что сказать ему.
– О, конечно! Вы извините нас, мы на секунду, – попросила она Ивана и Нателлу, вставая из-за стола и направляясь к выходу из татами-рум, чтобы предупредить охрану и заставить их сидеть на месте.
Малыш шел следом, и Марина слышала, как тяжело он дышит, еле сдерживая себя, и в душе все переворачивалось от обиды на него и злости на себя – разыгрывает какую-то дешевую потаскушку, трюки картинные, жесты не ее, сама себе противна, и остановиться уже не может.
Выйдя в просторный, пустой холл, Коваль резко развернулась и отвесила Егору пощечину:
– Ну, здравствуй, мой дорогой Егорушка! Соскучился по своей девочке?
Он перехватил руку, занесенную для второго удара, завернул за спину и прижал Марину к себе, зашептав сзади в ухо:
– Лучше молчи сейчас! Говорить буду я, поняла? Да, я соскучился по тебе, да, я смотреть на тебя спокойно не могу, да, я безумно тебя хочу, это все правда.
Как правда и то, что ты сейчас пойдешь со мной, да, Коваль?
Теряя остатки здравого смысла, она прошептала:
– Тебе нет нужды вести меня куда-то, все, что хочешь, ты можешь взять и здесь…
– Нет.
Поехали отсюда!"
"Он вывел ее из ресторана, затолкнул в стоявший на парковке ""Мерседес"" и сам сел за руль, позвонив предварительно Ивану и сказав, что Марине стало плохо, и он отвезет ее домой.
– Дай мне телефон, я предупрежу охрану, – попросила Коваль, понимая, что Сева с Генкой поставят на уши весь город, если она не вернется в ресторан.
– А что случилось с твоим Хохлом?
– Он был ранен, рука до сих пор в гипсе.
