– Прости…
Звонок охране был мерой вынужденной и направленной скорее на то, чтобы им было, чем оправдаться перед Хохлом, когда они вернутся домой одни, без Марины.
– Куда ты везешь меня? – спросила Коваль, бросив телефон на заднее сиденье.
– Увидишь.
И она увидела – он привез ее в ""Рощу"", в ее собственный коттедж, который теперь пустовал и не охранялся – нужды не было, в поселке как-то не принято было заглядывать в чужие дома. И Малыш тоже это знал – в бассейне была свежая вода, на постели в спальне – чистое шелковое белье, рядом на тумбочке стоял букет желтых хризантем… Даже дрова были в камине.
Все, как в старое время, когда Марина жила в этом коттедже одна, когда Малыш приезжал к ней тайком от Мастифа, оставался ночевать, утомленный ее страстью…
– Смотрю, ты подготовился, – протянула Коваль, рассматривая свой дом, в котором не была почти год.
– Да, детка, я ведь уже почти месяц в городе живу, и это мне ты продала мою корпорацию, – отозвался он, зажигая огонь в камине.
– Зачем ты вернулся, Егор?
– Я хочу быть поближе к тебе, разве не понятно?
– Ты сам сказал – нам надо расстаться.
– Дурак был… – он отряхнул руки и подошел к ней, не решаясь обнять. – Детка… ты еще лучше стала, и прическа эта тебе идет… у тебя все в порядке, детка моя?
И вот тут терпение лопнуло, и Коваль зарыдала в голос, упав на колени перед диваном и закрыв руками лицо. Егор тоже опустился на пол и обнял жену за вздрагивающие плечи:
– Не плачь, моя девочка, не надо плакать…
– Малышев, зачем, скажи – зачем ты опять появился, именно сейчас, когда я уже почти успокоилась и все пережила? – подняв на него глаза, прорыдала Марина.
– Когда все в моей жизни более или менее наладилось? Почему ты всегда возникаешь и портишь все?
– Потому что люблю тебя, – прошептал он, притянув ее к себе и прикасаясь к полным губам. Егор моментально вспомнил вкус этих губ, свои ощущения от их поцелуев, запах ее кожи, всегда будораживший его. Сердце начало биться чаще, а в душе что-то перевернулось…
– Избавь меня от своей любви, не люби меня – от этого одни проблемы! – простонала она, безвольно пряча лицо на его груди.
– Детка, детка, перестань – ведь ты так не думаешь, – попросил Егор, вытирая ей слезы.
– Я устала от тебя, понимаешь – я больше так не могу! Я не могу жить без тебя, но и простить тебе твои слова тоже не могу… и эта девка – кто она?
– Ты же слышала – невеста, – поглаживая ее по волосам, спокойно проговорил он, и Марина вырвалась из его рук.
