– А что? Ведь ты просто не знаешь, что это такое. А прикинь, был бы у тебя ребенок… твой, родной, за которого убить можешь…
– Блин, достал ты! – рявкнула она, сама не понимая, почему вдруг так разозлилась. – Все, хватит!
Она вскочила, едва не опрокинув стол прямо на Хохла, и убежала в номер, замкнула дверь спальни и рухнула на постель. Было странно, что Женька завел разговор о детях, даже Егор всегда обходил эту тему, зная, как остро в последнее время Марина начала чувствовать какую-то вину за то, что нет их у нее, детей этих.
Но у него, Егора, теперь все с этим в порядке…
Она встала, переоделась в спортивный костюм и кроссовки и вышла к Хохлу, сидевшему на веранде с банкой пива. Даже головы не повернул, гордый! Она села на подлокотник кресла и положила руку ему на плечо – реакции не последовало. Пересела на колени, лицом к нему, чуть расстегнула кофту – снова никак. Точно, обиделся…
– Жень… ну, Жень, не злись, а? – Марина прижалась к нему грудью и поцеловала в губы.
– Женечка…
– Отстань от меня, Коваль. Я устал быть твоей игрушкой.
– Ну, так давай я стану твоей… – она снова склонилась к его губам. – Что ты сейчас хочешь, скажи?
– Не хочу ничего. И вообще тебя не хочу.
– О, вот тут ты врешь! – засмеялась Марина.
– Господи, да за что мне такое наказание?! – зарычал Хохол, вскакивая и забрасывая ее на плечо. – Я убью тебя сейчас, ты это понимаешь?!
– О, дорогой, это именно то, что нужно, – прошептала она, руками проводя по его спине вверх и вниз.
– Давай…
Он принес ее в спальню и свалил на постель, как мешок просто, рявкнув при этом:
– Раздевайся!
…Это было лучше, чем просто хорошо… она не хотела, чтобы все прекращалось, тело стало невесомым и легким, а голова – совершенно пустой…
Женька вытянулся рядом на кровати, полежал, закрыв глаза, а потом вдруг продекламировал, ошеломив Марину:
– Из всех возможных мест во всех мирахЯ выбрал этот, чтобы быть поближеК тебе, пусть даже я тебя не вижу,Пусть лишь запутался в блестящих волосах…Из всех вселенных, промелькнувших мимо,Я не запомнил ни одной минуты,Я позабыл про вечность почему-то,Что в поиске прошла невыносимом…Мне быть с тобою рядом невозможно…Я слишком чужд и странен в этом мире…Я звездным светом истеку в эфире,Чтобы твоей щеки коснуться осторожно…[1]Он сел и посмотрел на удивленное лицо Марины.
– Что это? – спросила она, когда немного отошла от шока.
