Я приобняла внезапного защитника за шею и призналась:
— Я пауков с детства боюсь. Вне зависимости от их размера и опасности лично для меня. Это не рационально и глупо, я знаю. Но, увы мне.
Шепча это в острое белое ухо, я не сводила глаз с внимательно наблюдавшего за нами паучища. При появлении волка он заполз обратно в свою щель и таращился на нас из нее.
Причем таращился вполне осмысленно и, кажется, даже слышал нас. Не имею ни малейшего представления о том, какой слух у обычных пауков. Но вот этот конкретный меня понимал сто процентов.
В паре глаз, располагавшихся по центру его морды, мелькнула грусть, некая обреченность, а потом покрытый жесткими волосками черный панцирь начал менять форму и уменьшаться.
Мы с волком застыли и внимательно наблюдали за превращением огромного паучища в чернокожую, высокую, крепко сбитую женщину. Обнаженную и босую, с распущенными жесткими густыми черными волосами, рассыпавшимися по плечам. От человека она почти не отличалась. Но у нее было шесть глаз, как и у паука, которым она только что была.
Два больших располагались по центру, как им и положено. Еще два поменьше — выше, над переносицей, и третья пара — на висках.
— Я не причиню тебе вреда, девочка с белой кожей, — глубоким низким голосом произнесла она. — Не бойся.
— О… Кхм, — кашлянула я, не зная, что сказать. Растерялась вдруг.
Дракона не испугалась, русала обсмеяла, а при виде паука чуть сердечный приступ не схлопотала.
— Кто ты? — спросила она меня. — Как очутилась здесь, в гиблом месте? Ты умрешь, если не поспешишь уйти.
— Мы вроде как… Сейчас, минуту. — Я с усилием потерла лицо обеими руками, приходя в себя и стирая дурман панической атаки. Сделала три глубоких вдоха и выдоха, после чего встала и, держась для храбрости одной рукой за все еще осязаемую шерсть белого волка, произнесла: — Меня зовут Агата. Я управляющая ""Отеля потерянных душ"". Сюда меня привел зов и, так как никого, кроме вас, мы не нашли, думаю, именно вы и есть — потерянная душа.
— Это твой телохранитель? — указала она рукой с черными длинными загнутыми когтями, вместо ногтей, на призрака.
— Нет. Это тоже постоялец нашего отеля. Он просто помог мне.
Волк уже перестал скалиться и шерсть пригладил, но стоял настороже.
— Что такое отель?
— Гостевой дом. Приют на время, где за плату можно снять комнату и пожить.
— Мне нужен приют, — кивнула она, рассматривая нас. — Но мне нечем платить. У меня нет ррхошей.
— Что такое ррхоши? — пришла моя пора уточнять.
— То, чем платить.
