Госпожа злодейка против!

Всего одно деяние, а такие последствия, - водянистые глаза Августина вдруг начали напитываться властностью и силой, - надеюсь, леди Кассия понимает, что этот разговор должен остаться между нами?

Она с трудом кивнула. Её позвали чисто чтобы мысли излить? Страшно, очень страшно.

— Хорошо-хорошо… Позаботься о Седрике, - вновь произносит король, - на него это сильно… Повлияло. Он сильный ребёнок. Но у него нет опоры. Надеюсь, ты станешь его опорой.

Что она могла ответить? Да и нужно ли что-то отвечать?

— До свидания, леди Аулиц.

Усталость в голосе короля не давала ей покоя, даже когда Кассия вышла. Ей показалось, что он будто говорил в тот момент: поскорее бы всё закончилось.

И в этом их желания совпадали. Возвращение домой стало излечением для её воспалённого рассудка. Лежа в тёплой ванне, девушка снимала с себя напряжение дня.

Она думала о том, что в королевском дворце слишком тесно переплетены судьбы людей и оттого это место такое… Напряженное.

А также Кас раздумывала над обещанием, данным Седрику. Поиграть немного в невесту? Ну, предположим. Она готова сыграть, но только ради собственного блага.

Кронпринц попросил её посодействовать, дабы он мог заняться полноценным расследованием. То есть, от неё требуется побыть немного «почти настоящей» невестой.  Не то чтобы Кассия верила ему на все сто. Однако…

Кое в чём она с ним соглашалась.

У неё и самой было нехорошее предчувствие, что семья Аулиц впуталась во что-то странное.

Если Седрик действительно ей поможет, не сложно ответить взаимопомощью. Но если это ложь… Она найдёт способ расквитаться с ним, даже если это затронет её собственную жизнь.

Так или иначе, чтобы перебить слова королевы, сказанные на «семейном обеде»… Ей, прежде всего, стоит немного повысить свою репутацию.

«Так лень… Но, я и без того довольно долгое время жила в комфорте и защищённости. Пришло время отдавать долги»

Говоря о тех, кто мог бы ей помочь с повышением  «народного рейтинга», на ум сразу приходило одно конкретное личико, обрамлённое золотыми кудряшками.

И имя ей – Феличия Лорс.

Именно к маркизе и лежал теперь путь дочери герцога.  К слову, она даже была по-своему рада, ведь общество Феличии можно было назвать поистине приятным.