Обдумывая ход подобных вещей, я прихожу к выводу, что мир всегда был устроен одинаково и всегда в нем было столько же хорошего, сколько и плохого; однако от страны к стране картина менялась; об этом можно судить по древним монархиям, которые сменяли друг друга вследствие изменения нравов, но мир при этом оставался все тот же. Разница была только в том, что сначала вся его доблесть была сосредоточена в Ассирии, затем перенесена в Мидию, потом в Персию и в конце концов достигла Италии и Рима. И если Римской империи не наследовала другая, столь же долговечная, в которой могла быть собрана доблесть всего света, последняя оказалась рассеянной по разным народам, проявившим подобные качества в королевстве франков, в монархиях турок и египетского султана, а сегодня так живут народы Германии.
В свое время великими деяниями отличалась религия сарацин, которые захватили чуть ли не весь свет и разрушили Восточную Римскую империю. Так вот, после крушения римлян во всех этих странах и во всех этих сектах сохранялась названная доблесть, и до сих пор она приветствуется и находит заслуженное одобрение в некоторых из них.
Поэтому житель этих стран будет очень далек от истины, если он станет хвалить те времена по сравнению с нынешними. Но кто родился в Италии или Греции и не сделался из итальянца французом или из грека турком, тот по праву может порицать свое время и возносить чужое, ибо прежде там совершалось много дел, вызывающих изумление, а теперь ничто не может вывести эти страны из крайней нищеты, позора и поношения; их жители не уважают ни веры, ни законов, ни воинского долга, они запятнали себя всеми возможными мерзостями.
И эти пороки тем предосудительнее, что ими замараны те, кто заседает pro tribunali [32] , помыкает всеми и требует к себе уважения.
Возвращаясь к нашему рассуждению, скажу, что если людям не дано судить о том, что лучше, прошлый век или настоящий, потому что о древних событиях невозможно получить такое же совершенное представление, как о современных, то по крайней мере пожилые люди не должны были бы ошибаться, сравнивая времена своей молодости и старости, ибо они равным образом знакомы с теми и другими.
И это было бы справедливо, если бы на протяжении всей своей жизни люди сохраняли одинаковую способность суждений и имели одни и те же желания; но они не могут идти в ногу со временем и изменяют свои мнения о нем, потому что в старости у них являются другие желания, другие удовольствия и другие мысли, чем в юности.
