Государь (СИ)

Что скажет собрание?

Благородная общественность от таких новостей пребывала в нешуточном оживлении, местами впадая в легкий экстаз — ибо молодой государь в какой уже раз показал, что как никто иной понимает и разделяет духовные ценности простой шляхты. Наконец-то Литве повезло с достойным ее правителем!

— Долгие лета Димитрию Иоанновичу!..

Однако обрадованная грядушей культурно-развлекательной программой шляхта так увлеклась предвкушающими разговорами, что даже зычный глас глашатая-распорядителя Сейма не смог их враз утихомирить.

Дружно поглядев на мордатого крикуна с церемониальным посохом, депутаты так же разом повернули головы к трону — и послушно уселись на свои места, повинуясь плавному жесту великокняжеской десницы.

— Вместе с тем, я желаю поделиться с благородным собранием не только радостью от побед, но и своим огорчением.

Избранники шляхты и «самовыдвиженцы»-видаки разом насторожились и приготовились к неприятным вестям.

— Как знают некоторые из вас, недавно состоялся первый мой суд как Великого князя: и кое-что по его результатам стало для меня неприятным открытием.

Взгляды всех присутствовавших в Тронной зале разом сошлись на наперсном кресте седовласого правителя. Надо сказать, что для иных ясновельможных панов и особо хитроседалищных шляхтичей его чудесные свойства тоже были весьма и весьма огорчительным открытием… Хотя большинство родовитых христиан всего лишь просто и безыскусно вожделело чудесную реликвию. В смысле, мечтало о том, чтобы заиметь такое чудо персонально для себя, и превратить в фамильное сокровище.

— Я узнал, что не для всех благородных литвинов клятва на кресте есть что-то… Святое и непреложное. Посему обращаюсь через Сейм ко всему шляхетству и панству Великого княжества Литовского: перед церемонией возвышения мечом я дал клятву править ко всеобщей пользе и процветанию мои подданных — и во исполнение сей клятвы-на-кресте буду примерно карать любого, уличенного во лжи пред троном! Ибо нет, и не может быть справедливости и всеобщего благоденствия там, где царствует обман.

Неприятно, но ожидаемо — примерно так можно было выразить отношение поветовых избранников и радных панов к прозвучавшим словам.

— Вторым прискорбным известием для меня стало отсутствие в Литве свода общепринятых законов и обычаев для поединков чести. Мне донесли, что часто это и не поединки вовсе, а подлое смертоубийство или грабеж, где многие нападают на одного; либо нарочито раздувают ссору и выставляют заведомо слабейшего своим обидчиком.