Государь (СИ)

— Как-то нехорошо вышло, пан Тадеуш: речь ты сказал, но сам ничего толкового предложить не смог… Получается, ты просто отнял у нас время?

Тридцатилетний обличитель угрюмо молчал, поправляя пришедшую в беспорядок одежду, чья плотная ткань достойно перенесла все рывки и дергания со стороны возмущенной шляхетской общественности.

— Возможно, ты все же предложишь нам что-либо дельное? Иначе твой язык отправит тебя прямиком на свидание с катами-дознавателями.

Сжав зубы так, что на скулах вспухли желваки, пан Тадеуш вызывающим тоном бросил во всеуслышание:

— Готов доказать свою правду с саблей в руке!

Замерев на несколько мгновений, Дмитрий впервые за весь Вальный сейм искренне засмеялся — чем немало озадачил вновь возбудившихся депутатов.

— Однако, самомнение у тебя, шляхтич…

Со стороны трона внезапно двинулся временный хранитель великокняжеских регалий княжич Скопин-Шуйский, еще на подходе поклонившийся в пояс и огласивший традиционную формулу царского Большого двора:

— Вели слово молвить, государь!

Слегка развернувшись к ближнику, слепец с легким интересом в голосе разрешил:

— Поединок меж простым шляхтичем и природным государем невозможен: сие есть поединок изначально неравный, и оттого невместный!

Пан Загоровский в очередной раз катнул желваки и открыл рот, собираясь объяснить, что он и не надеялся скрестить клинок с носителем рубинового венца.

Ведь всем же ясно, что против него выйдет кто-то из ближников Великого князя, так к чему это представление?. . Увы (или к счастью?), его опередил княжич:

— Однако ты, государь, словно заботливый отец всем своим подданным! И если сочтешь возможным, то не просто можешь, но даже и обязан вразумлять иных заблудших по глупости и упорствующих в дурных ошибках. Наставляя их на путь истинный ласковым словом, примерами из Святого писания, и… Плетью, либо батогом.

Замерев ненадолго, Дмитрий медленно склонил голову к оголовью своего посоха — словно хотел услышать совет и от него.

Судя по всему, тот одобрил предложение Скопина-Шуйского, потому как напряженно вслушивающиеся депутаты сначала различили негромкое:

— Что же, это хороший выход. Мне бы не хотелось казнить тебя как изменника, пан Тадеуш — вся твоя вина лишь в том, что доверился не тем людям…

— Эй, кто там! Принесите пану и его друзьям сабли и прочее, что они пожелают.

— Как хранителю одного из свитков, должно расписаться и митрополиту Киевскому, Галицкому и всея Руси.