Государь (СИ)

Задумчиво проведя указательным пальцем по маленькой покамест бородке, которую он любовно отращивал вот уже целых два года, Иоанн Иоаннович продолжил:

— Антипку с его семьей доставить к конюшеному боярину князя Старицкого, и указать заключить с ним достойный ряд о службе на княжеских конных заводах.

Счастливый скотник так и не смог восславить милостивца и благодетеля, ибо его утащили еще быстрее честной вдовицы. Монахи, видя такой суд, начали откровенно грустить и чаще креститься, однако следующий же правеж вдохнул в них надежду на лучшее.

Так как двух узников из Казанского уезда, обвиняемых в ворожбе и кудесничестве, семнадцатилетний судия сходу признал виновными и отправил пожизненно на рудники, наградив настоятеля Свияжского Богородице-Успенского монастыря денежным вкладом. Вернее распоряжением о выдаче особой грамотки, позволяющей игумену обители набрать любых товаров в царских лавках на сотню полновесных новых рублей. Чтобы и далее с тем же усердием ловил лекарей-самоучек, пользующих людей чудодейственными эликсирами из поганок и травными настойками на курином помете с добавление лошадиной крови.

— Огласи Символ Веры.

Следующий кудесник трясся и боялся так, что дознавателю приходилось одной рукой удерживать его на ногах, а второй время от времени «подбадривать» трясущегося от страха мужчичка, чтобы тот побойчее отвечал на вопросы царевича-батюшки.

— В-верую… Ай! Верю! В единаго Бога-Отца! Вседержителя, и… Творца небу и з-земли… И в-видимым же всем и невидимым…

Тихо шлепнув себя рукой по лбу, Иоанн Иоаннович попросил ниспослать ему терпения и сил духовных — и конечно же, его призыв был услышан.

Младшим братом, окутавшим его напитанной теплом эмоцией своей поддержки и сочувствия. Приободрившись, судия выслушал историю грехопадения простого чеканщика по меди, который по дури своей грозился-похвалялся навести порчу на знакомых купцов, чересчур наживающихся на его труде. И хотя болтал он это всего один раз, да и тот будучи хмельным и в окружении свояка и трех стародавних дружков-приятелей, но мир — он ведь не без добрых людей?.. Так что стоит ли удивляться, что вскоре на его подворье пожаловали смиренные послушники ближайшего монастыря, «пригласившие» раба божия Митрофанку погостить в особых келиях суздальской Спасо-Евфимиевской обители.