Государь (СИ)

— Вы там в своей епархии с глузду съехали, что ли? Мне что, более важных занятий нет, нежели какого-то землекопа судить за пустые забавки⁈

Несколько дознавателей как бы невзначай сдвинулись поближе к гостям Тимофеевой башни, отчего послушник непроизвольно втянул голову в плечи: однако же монах-схимник не устрашился столь внятного намека:

— Книги еретические и гадательные читал, на то и видаки есть! Яды варил, и через то подручника воеводского со свету сжил: и о том опросные листы воевода прислать должен был! Тако же и доносы есть, что знахарь Исаакий своими разговорами люд православный прельщает и от Бога отлучает.

Добрую сотню ударов сердца царевич Иоанн молчал, с каким-то непонятным выражением лица разглядывая твердого (если не сказать упертого) в вере инока. И лишь когда тишина стала откровенно гнетущей, перевел внимание на горбуна.

— Ядоделием занимался?

Осторожно вздохнув и удивившись тому, что нутро уже не болит так сильно, колодник признался:

— Отвары на меду и травках целебных варил, настои делал на бражке. Мази разные, на барсучьем или гусином жиру… Кости правил, зубы рвал, случалось и раны от оружного железа пользовать. Ядов не творил: не умею, царевич-батюшка!

До среднего брата тут же докатилась насмешливая эмоция-послание младшенького: впрочем, Иван и сам прекрасно чувствовал ложь.

— Разве не ты, поганый, для подручника воеводы яд на ногтях покойников сотворил, и о том при видаках сознался? Семя диаволово! Мерефий был добрым христианином, а теперь… Что⁉

Оборвав речь, полную страстного обличения, представитель одной из нижегородских обителей злобно засопел. Затем дернул узким плечом, сбрасывая прочь лапищу дознавателя, деликатно напомнившего честному отцу о порядке.

— Что еще за яд из ногтей?

На сей раз тряхнули обвиняемого, и гораздо чувствительней.

— Так травка целебная называется, царевич-батюшка: ноготки. У служки воеводы желудок изъязвлен был: я ему отвар для облегчения хвори сделал, и предупредил, что почасту его хлебать нельзя — он же в тот день на обеде у воеводы кабанчика с хреном ел без меры, да и после ни в чем себе…

Недослушав, судия равнодушно констатировал:

— Чтобы взваром календулы потравиться, ее надо ковша два-три выхлебать.