Государь (СИ)

Резко остановившись, Великий князь Литовский, Русский и Жамойтский оперся на свой посох и чуточку сварливо уточнил:

— Уж не о ливонских ли пасторах и прочих церковных служках ты печалуешься мне, Валериан? Тех самых, что были уличены множеством свидетелей в призывах к бунту противу моей власти?

Приняв совсем уж скорбный и печальный вид (хоть глаза властителя и скрывала повязка, но лишним это точно не было), епископ кротко напомнил:

— Даже апостол Петр трижды отрекался от Спасителя ради спасения своей жизни он нечестивых язычников.

Милосердие есть удел истинно сильных государей…

Видя, что носитель рубинового венца задумался и вроде бы заколебался, Валериан Протасевич мягко развил первый успех:

— Тоже заповедовал и апостол Павел в послании своем к Римлянам. Ты же помнишь стих девятнадцатый? «Не мстите за себя, возлюбленные, но дайте место гневу Божию; Ибо писано: Мне отмщение, и Я воздам — говорил Господь!».

Задумчиво хмыкнув, Великий князь продолжил свой путь, но уже гораздо медленнее, не заставляя главного католика своей страны несолидно торопиться.

— Значит, предлагаешь отпустить их без наказания, положившись на волю Вседержителя… Молви-ка мне, Валериан: а что бы сделал на моем месте какой-нибудь король-католик? Не будем вспоминать христианнейшего Филиппа Испанского и то, как он усмиряет бунтующих протестантов в Нидерландах, возьмем кого-нибудь поближе: хоть бы и французского Карла, девятого этого имени.

Так как, помиловал бы наш брат Каролус уличенных в воровстве против его трона и веры?

— Э-э… Веры, государь?

— Ну как же? Разве не сам Спаситель заповедал мирянам отдавать кесарю-кесарево, а Богу-Божие?.. А еще что-то говорил о том, что любая власть суть от Бога проистекает, и потому надобно законным государям преданно служить и повиноваться.

Помявшись, каноник виленский все же заявил, что и Карл Валуа не чужд милосердия, и непременно бы помиловал бунтовщиков.

Ну, хотя бы на первый раз — к примеру, взяв с них клятву не участвовать более ни в какой измене. И конечно, это хорошо бы сказалось на отношениях с Католической церковью и некоторыми щедрыми прихожанами оной… Очень кстати в переходе дворца появились и потерявшие любимого повелителя князья Острожский и Олелькович-Слуцкий в компании великого гетмана литовского Ходкевича — которых он еще вчерашним днем пригласил на нынешнюю обеденную трапезу.