Государь (СИ)

— А, теперь мне понятно, почему грузили чурбаки на повозки: вывозите в новое представительство остатки былой роскоши?

Совместив растерянный кашель и смешливое фурканье в одном звуке, главный торговый агент Компании подтверждающе кивнул, обернулся на приближающийся цокот подков — и тут же резко прянул к потемневшему от времени забору, бесцеремонно утянув за собой и консула с его сыном.

— В сторону, раззявы немчинские!

Замешкавшейся охране наконец-то перепало внимания от москвичей, правда в основном плетками — поперек спины, и по плечам.

Но даже это было несравнимо лучше, нежели попасть под копыта боевых жеребцов, на которых мимо гостей Москвы пронесся десяток всадников в черных камзолах.

— Примите мою признательность, Энтони. И часто тут… Так?

— Нет, сэр Уильям. Дело в том, что эта, и вон та улицы единственные, по которым можно быстро выбраться из города. Местные жители знают, и стараются без лишней нужды по ним не ходить…

Покивав и оглядевшись, Меррик ткнул пальцем в ближайшую улочку:

— Куда она нас приведет?

— К реке, сэр Уильям.

Правда должен предупредить, что там с прошлого года делают гранитные набережные, так что особо смотреть пока… Хотя, может вам будет любопытно, как выкладывают каменные опоры строящихся мостов?

— Как-нибудь позже. М-м… Что насчет вон того прохода?

— Э-э, тоже не самый лучший выбор, достопочтенный сэр. Там сплошная грязь и ямы… Итальянские и русские зодчие строят что-то похожее на римские общественные термы, инсулы[3] и таверны.

— О, у московитов, оказывается, есть свои зодчие?

— Да, причем они на удивление хороши, и их достаточно много.

Хотя итальянских и испанских мастеров все же больше: иногда у меня складывается такое впечатление, что все они теперь здесь…

— Ха-ха-ха!.. Видимо, король Джон достаточно щедр, раз изнеженные итальяшки и заносчивые испанцы поплыли в северную глушь! Кстати, для кого строят этот дворец? Это, должно быть, очень важный и богатый лорд?

Поглядев в наполненную сумраком арку будущего главного входа (одного из, если точнее) нового Гостиного двора, Дженкинс послушно пересказал гуляющие среди москвичей слухи: про пять этажей сплошных торговый лавок с арочными мостиками-переходами меж галереями, про мраморные узорчатые полы, светильники из горного хрусталя, мозаичные панно и медальоны на стенах.

Ну и конечно, про полностью стеклянные крыши между отдельными строениями Двора — хотя даже в его полы из разноцветного мрамора уже верилось достаточно слабо.