Государь (СИ)

— Надо же… А король Джон не так уж и плох, раз так заботится о своих лавочниках.

Поглядев на высокую башню из красного кирпича, с которой на веревках зачет-то спускали вниз большой круг разрисованного циферблата[4], консул отвернулся. Огляделся еще раз, и уже с некоторым любопытством указал на дальнюю улицу:

— Что скажешь, Энтони?

— Неплохой выбор, сэр Уильям. Сможем поглядеть на то, как строят будущий московский университет — правда, тут его называют академией. Или, если немного отклонимся от этого направления, то на общественные бани Зарядья: говорят, этим летом их уже откроют для свободного посещения.

— Ты же сказал, что их строят в той стороне?

— И там тоже. Московиты вообще любят мыться, и посещают бани сразу семьями.

Покачав головой, убежденный кальвинист и умеренный пуританин[5]Меррик осуждающе пробормотал:

А вот его сын совсем наоборот, не только с интересом слушал, но очень живо все себе представлял — ну, судя по его стремительно розовеющим ушам.

— Н-ну хорошо, Энтони, веди нас хоть куда-нибудь, где мы не сломаем ноги и не свернем себе шеи.

Слегка поклонившись, московский «старожил» учтиво повел рукой, предложив прогуляться и осмотреть почти готовый Восточный торговый двор — который возвели для посла и купцов из Персии по просьбе ее повелителя, блистательного шаха Тахмаспа.

— … присланные им вместе с посольством зодчие-персы; московиты же построят такой же в Исфахане, для своих купцов и путешественников.

— Н-да, я читал твой доклад об обмене посольствами между королем Джоном и персидских шахом. Они действительно в столь дружеских отношениях?

Пожав плечами, англичанин чуточку философски заметил:

— Имея в соседях Блистательную Порту, поневоле начнешь искать союза и дружбы с любыми ее недоброжелателями. Шаху Тахмаспу очень нравятся русские пушки и мушкеты, его доверенные люди постоянно покупают тульские сабли и доспехи — а лорд-казначей царя Иоанна охотно принимает в уплату превосходную персидскую селитру, хлопок, шелк и различные специи и пряности.

Несколько минут один из четырех консулов английской Компании молчал, на ходу обдумывая и укладывая в голове все услышанное от Дженкинса. Он шел бы в задумчивости и дальше, но помешали шумно фыркающие волы, меланхолично тянущие пустую, и при том изрядно пыльную повозку.