А мне надо подумать, очень надо. Если здешние мыши не хотят мне помочь, придется все делать самому.
– Что именно делать? – с опаской спросила Лотти. Ей не понравилось, как у Фреда блестят глаза. У него был такой вид, словно он уже объелся сахара, а поскольку сахара он не ел, это значило только одно: он крайне взволнован. И явно что-то задумал.
– Я хочу познакомить милую Зару с мышами. С одним мышонком, если быть точным. Я собирался привлечь волонтера, но, похоже, придется делать все самому. Возможно, так даже лучше.
Это будет виртуозное представление.
– Что значит «познакомить»? – спросила Лотти.
Фред приосанился и самодовольно пригладил усы:
– Я разбужу ее посреди ночи, сяду к ней на постель и стану жевать ее волосы. Если сумею себя заставить. Так что, наверное, это и хорошо, что меня здесь морят голодом.
– Представляю, как она завопит! – хихикнула Руби.
– Вот именно. И все увидят, какая глупая эта Зара, что испугалась крошечного бежево-бурого мышонка – мне придется стать бежево-бурым на эту ночь.
Ну, или коричневым. Это тяжело, конечно, но ничего. Мыши умеют делать неприятные вещи, когда это необходимо. Даже если придется нарядиться в немодный цвет.
Лотти задумчиво кивнула.
– А Зара боится мышей? – спросила она у Руби.
– Не то слово, – улыбнулась Руби. – Из всех животных ей нравятся только лошади. И она вечно ноет, что на конюшне в том пафосном конном клубе, куда она ходит, наверняка полно крыс и мышей.
– Я буду самым приятным и симпатичным мышонком на свете, и все поймут, какая жестокая, злая и гадкая эта Зара, потому что кричит на такого милашку, как я.
– Фред победно сверкнул глазами и попытался изобразить беспомощность и испуг, что было очень непросто, потому что он продолжал самодовольно хихикать и топорщить усы.
– Только будь осторожен, – попросила Лотти, внезапно встревожившись. – Вдруг она попытается тебя прихлопнуть?!
Фред посмотрел на нее с жалостью:
– Лотти, ты когда-нибудь пробовала прихлопнуть мышь?
– Конечно нет! Но Зара может попробовать!
Фред только фыркнул:
– У нее ничего не получится.
Лотти, ты можешь сделать меня коричневым?
– Я попробую, – с сомнением проговорила Лотти. Ей было трудно представить Фреда коричневым. Она протянула руку, мышонок вскарабкался к ней на ладонь и встал, раскинув передние лапки, чтобы лучше себя видеть:
– Только красивым коричневым. Как ириска. Без серо-бурого.
– Я постараюсь, – пообещала Лотти и закрыла глаза.
