Я аккуратно прижалась боком к Валентину и почувствовала, как он сначала замер, а потом взял и обнял меня, перед этим наклонившись и посмотрев мне в лицо, как бы спрашивая, нет ли у меня возражений. И мы так и пошли, обнявшись.
Я накупила всякой ерунды, какие-то льняные полотенчики, ложки и даже свистульку. Потом проголодавшись, мы накупили пирожки с картошкой и с повидлом, Вэл откуда-то достал плед, расстелил и мы, усевшись под большим дубом, ели эти пирожки и запивали вкусным морсом.
— Вика погоди, у тебя повидло на щеке — глядя на меня потемневшими глазами, сказал Валентин
— Где? — попыталась я сама стереть повидло рукой, но Вэл взял меня за подбородок, наклонился ко мне и… слизнул повидло у меня со щеки.
Замер и мягко прижался губами к моим губам. Просто прижался губами, не делая попытки углубить поцелуй. Но даже от этого целомудренного поцелуя словно молния пронзила меня, от губ к самым пяточкам и пальчики на ногах непроизвольно поджались. Ой, а это что, это я вслух охнула? И покраснела словно пятнадцатилетняя девочка… Ой дурища, ты Вика…
А Вэл между тем словно сам вошёл в какой-то транс, перетащил меня к себе на колени и поцеловал уже по-настоящему, да так, что у меня все мысли и мышцы превратились в кисель и я перестала соображать, где я нахожусь, что вокруг шумит ярмарка, что куча народа и если бы в этот момент какие-то «сознательные» скоморохи не привлекли наше внимание своими громкими дудками, то быть бы нам нарушителями порядка 18 плюс.
Кто из нас первым остановился, я не поняла, но, даже прервав поцелуй, мы оставались словно прилепленные друг к другу и было невозможно даже на секунду отпустить друг друга. И мы так и сидели, вцепившись друг друга как будто приросли руками и телами.
«Ви-ика-а» — простонал Вэл мне в губы и от этого мужского стона меня скрутило пылающей пружиной.
Принц Вэллиан
Я сходил с ума. Вика была рядом, протяни руку, но в то же время между нами была дистанция и это сводило внутреннего зверя с ума.
Мне было мало тех прикосновений, которые случались между нами, хотелось вжать её в себя и не отпускать. Я как умалишённый искал малейшего повода прикоснуться к Вике, приобнять за талию, коснуться губами макушки, взять в руку её ладошку.
И самое страшное, что я не чувствовал никакого отклика, я дрожал, огонь практически вырывался из груди, а от Вики только холод и пустота. Это было страшно, пустота и холод от живой женщины.
