Потом на вилле, я крикнула, что я первая в душ и, подхватив белый пушистый халат, пошла смывать с себя соль.
В душе была полностью зеркальная стена и в ней отражалась девушка, с огромными серыми глазами, удивительно тонкая и изящная. Я подумала, что это какой-то обман зрения, это не могу быть я. С тяжёлыми широкими бёдрами, сильной спиной, высоким ростом. Но ведь и одежду мне всю пришлось поменять, значит, это точно я.
На юге темнеет быстро и когда мы с Валентином встретились в гостиной, то за пределами виллы царила темнота, стыдливо освещённая маленькими фонариками, установленными в траве.
Снаружи воздух был горячий, но не такой обжигающий как днём. Мне в лёгком сарафане из тонкого льна было комфортно. На Вэле были летние брюки и лёгкая рубашка в стиле «ультраслим фит», несколько расстёгнутых сверху пуговиц оттеняли элегантную небрежность образа. Мне понравилось!
Ужинали мы в отдельном ресторане, который был выделен для тех, кто живёт на виллах. Разговаривали ни о чём, но мне хотелось подольше оттянуть момент того, когда мы окажемся наедине.
С одной стороны, вся обстановка способствовала тому, чтобы вечер закончился на двуспальной кровати, стоящей в спальне виллы, и мне этого хотелось, потому что мне было удивительно тепло рядом с этим мужчиной, но, с другой стороны, я же знаю его один день…
Сколько бы я ни тянула, но пришлось вставать из-за стола, и мы решили прогуляться перед сном. Впереди было видно основное здание отеля и там играла музыка.
— Хочешь пойти туда, там, наверное, весело — спросил Валентин
— Ага, весело, пьющие туристы и их орущие дети — вдруг поняв, что день был длинным и я очень устала, в шутку ответила я
А Валентин вдруг «закаменело», причём я почувствовала, что вокруг разливается напряжение
— Ты не хочешь детей? — неожиданно спросил он
— Почему, когда-нибудь хочу
— Тогда почему ты так…
— Послушай Валентин, я сегодня устала и очень хочу спать, а ты, если так хочешь, можешь идти и развлекаться там, мы с тобой вообще соседи просто — почему-то меня захлестнула такая обида, и я подумала- Ну надо же, какой, «детей не хочешь», ну да, так как сейчас, не хочу, от кого бы я их хотела? И вообще, почему я должна умиляться чужим детям, вот будут свои, тогда и буду умиляться.
"
"После моих эмоциональных слов Валентин, видимо, осознал, что разговор пошёл куда-то не туда и замолчал. Вот и пусть молчит, мачо несчастный, — продолжила я обижаться.
