Грабители

Он попросил, чтобы я сходил посмотреть, цела ли галерея — раньше мы ходили по ней в Энно-Вайс, когда были еще маленькими… это… кнагус, то есть детьми.

— Я поднялся на гору, а дальше идти было нельзя — кто-то построил стену. Я стал стучать посохом, чтобы проверить ее толщину, а тут выскочили мясоеды, и все…

— Мясоеды? — переспросил Жак.

— Да. Они хотели меня съесть, но потом поймали ваших солдат и сказали, что такого это… броппус, то есть дерьма, как я, они уже объелись, а «братьев Василия» еще никогда не пробовали…

— "Братьев Василия"?

— Да, вас все так называют — и в Урюпине, и в Энно-Вайс.

— Солдаты были живыми, когда их притащили? — спросил подошедший Шапиро.

Хосмар обернулся и, встретившись со взглядом Ральфа, попятился.

— Рета баранома хи… — заговорил он на родном языке, но тут же исправился: — Простите меня… Нет, солдаты были мертвые.

— А зачем ты вообще выяснял эту дорогу? — снова спросил Шапиро. Каждое слово он выговаривал так, будто бросал перепуганному Хосмару обвинение.

— Мастар хотел показать ее вашему командиру…

При упоминании о командире Жак спохватился и, вытащив рацию, нажал кнопку вызова. Однако он не услышал даже слабых помех — в пещере рация работать отказывалась.

Из дальнейшего допроса Хосмара удалось выяснить, что единственный выход из пещеры вел на тропу, которая спускалась вниз, к подножию гор.

Дверь открывали только снаружи, но для этого в нее требовалось сильно постучать. А еще Хосмар сказал, что в Энно-Вайс ведут только две дороги: одна из пещеры, а другая с плато, куда уже поднимали «скаутов».

— Значит, чтобы вернуться к Урюпину, мы должны пройти по долине Энно-Вайс и…

— Правильно, — кивнул Хосмар. — Добраться до города Люктинга и подняться по большой дороге до самого плато.

— И нам дадут туда пройти?

— Нет, не дадут, — категорично заявил Хосмар,

— Что же ты, урюк, тогда так гладко расписываешь? — строго спросил Лутц.

— Почему он говорит «урюк»? — задал вопрос торговец, обращаясь к Монро.

— Тони, не говори ему «урюк», он же теперь наш проводник, — попросил Жак.

— А что тут такого, сэр? Урюк, между прочим, едят. Это такая рыба в баночках…

— Я не рыба в баночках, я «сэр», — со значением произнес торговец пряностями, поняв, что «сэр» это лучше, чем «урюк».