Грабители

Однако в этот момент сверху послышался одиночный выстрел, потом короткая очередь, и Монро услышал удивленные возгласы преследователей.

Вскоре к Шапиро присоединился Лутц, и противник стал отступать.

Поднявшись из-за коряги, Жак тоже стал обстреливать попятившихся граху, и несколько брошенных гранат довершили полный разгром.

Гиганты обратились в паническое бегство. Они равнодушно перепрыгивали через своих раненых и неслись дальше, спасая только собственную жизнь.

— Надеюсь, вам это не понравилось, — произнес Монро и, подойдя к Хосмару, ткнул его стволом винтовки.

— Граху убежали? — спросил он.

— Да, убежали, но нам все равно нельзя здесь оставаться.

Спуск вдоль русла ручья занял полчаса, после чего Монро, Хосмар и соединившиеся с ними Шапиро и Лутц вышли к широкой и спокойной реке, поражавшей своим величием и чистотой воды.

Овражный ручеек вливался в реку грязноватой струйкой, и Жаку стало немного неловко оттого, что он тоже мутил его воду.

Лутц захотел немедленно напиться «живой влаги», однако Жак его остановил, потребовав, чтобы Тони бросил в походный стаканчик таблетку дезинфектора. Тони подчинился, и каково же было его удивление, когда из казалось бы прозрачной воды стали материализовываться мутноватые сгустки, которые постепенно обретали форму пиявок.

— Ну пей, чего смотришь, они теперь безопасные, — сказал Шапиро.

— Нет, что-то не хочется, — покачал головой Тони и выплеснул воду обратно.

— Что это за река, Хосмар? — спросил лейтенант.

— Просто Большая река, и все?

— Да. Большая река — граница тургана Мадраху и тургана Швиборда, — важно произнес Хосмар, словно он сам нарисовал эту границу.

— Эй, а вон плот! — углядел Лутц торчавшие из-за прибрежных кустов бревна.

Жак подошел ближе и действительно увидел большой плот, связанный из толстых бревен. На его середине был искусно сложен очаг из камней, обмазанных обожженной глиной. Рядом с очагом стоял шалаш.

— Эта река, насколько я понимаю, течет к морю, — сказал Жак. Сказал и тут же вспомнил записи Василия.

Карта Энно-Вайс сама нарисовалась у него в мозгу.

Выходило так, что самым правильным было сесть на плот и плыть себе по течению до самого моря, а если повезет, то и до острова. С другой стороны, полковник Вильямс, Саломея и остальные могли нуждаться в нем, а ежели он уплывет к морю…

Жак вздохнул.