Грабители

Сам Харченко двигался, как автомат, поражаясь своей силе и выносливости. Трудная командировка, а главное, знакомство с Ханной привели его в состояние, к которому он втайне стремился всю жизнь. Это была та самая уверенность в себе, и именно о ней Билл столько слышал и столько читал.

Теперь он мог практически все и больше ни в чем не сомневался.

Билл видел себя несущимся табуном, он чувствовал себя ураганом, сметающим города, он ощущал могущество собственной стихии и ничтожность любого препятствия, встававшего на его пути.

На пике совместного исторжения Билл и Зельда закричали, как два лесных существа, как дети нетронутой природы. Она восторженно и радостно, а он протяжно и предупреждающе — здесь была его территория и он не потерпит соперников.

Когда все закончилось, Зельда надела то, что могла надеть, и села на краешек стола, приходя в себя и пытаясь осмыслить случившееся.

— Все, можешь идти, — разрешил Харченко, тоже приводя себя в порядок.

Зельда кивнула и молча пошла к двери.

Уже взявшись за ручку, она обернулась и робко, с нетипичными для нее интонациями, спросила:

— Завтра мне приходить?

— На работу? — не понял Харченко.

— К вам, — так же тихо пояснила она.

— Приходи. В одиннадцать утра для тебя нормально?

— В одиннадцать — нормально. Зельда уже открыла дверь, когда Харченко, что-то вспомнив, спросил вдогонку:

— А что у тебя с Хвалецким?

— Теперь уже ничего.

В комнате с низкими потолками, где гудели от напряжения пучки оптических кабелей, находился весь состав дежурной смены.

Вот уже полчаса никто не отходил покурить и не заводил посторонних разговоров. Все операторы образцово и показательно выполняли свои обязанности.

Целая панель мониторов была заброшена ради одного-единственного экрана. Именно по нему шла трансляция из кабинета финансового руководителя торгового агентства Билла Харченко.

Сегодня финансовый босс выступал в несвойственной ему прежде роли сексуального гения.

Сальные шуточки и смешки были позабыты на десятой минуте со времени начала спектакля, и дальше несчастные соглядатаи только жадно внимали и постигали сложную науку настоящего атлетического секса.

Когда сеанс завершился полностью, вся смена из двенадцати человек с облегчением вздохнула, будто каждый их них принимал участие в этом удивительном и изнуряющем марафоне.

— Подумать только, — произнес капрал Делон, разминая сигарету. — А ведь был обычным толстячком, подгребающим все, что плохо лежит.