Грабители

Если, конечно, вас развлечет эта печальная картина…

И он стал подниматься по лестнице, а Вильямс, Саломея и двое солдат последовали за ним, продолжая озираться по сторонам.

В сопровождении четырех важных лакеев и двух разукрашенных лентами гвардейцев Мадраху провел гостей через первый этаж, а затем все спустились во внутренний двор.

После начищенного парадного плаца он показался на удивление скромным. Никаких растений во дворе не было, и он представлял собой правильный квадрат, затененный стенами дворца и вымощенный плиткой из пиленого камня.

В одном из углов двора, на высоте примерно метра от земли, плавал — по-другому не скажешь — настоящий грозный дольтшпир. Здесь он не казался таким большим, как в небе, и размах его крыльев не превышал пяти метров. Хитиновый покров был не строго черного, а чуть фиолетового оттенка.

Поскольку турган смело подошел к этому феномену, его гости тоже решились подойти ближе.

Почувствовав присутствие людей, дольтшпир медленно развернулся носом к ним.

В его головной части были отчетливо видны отверстия — несколько больших и множество маленьких. Это было то самое смертельное оружие летающего монстра, из которого он разил и танки, и тяжелых роботов.

— Почему он не опускается на землю? — тихо спросил Вильямс.

— Дух Вечной Осы не позволяет ему.

— Дух Вечной Осы? — переспросил полковник.

— Ну да, вы ведь ничего не знаете… — вспомнил Мадраху. — Когда-то мой учитель рассказывал мне о том, что узнал о вашем мире от самого Василия. Ваш мир совсем не похож на то, что вы видите вокруг, ведь так?

— Отчасти да, — кивнул полковник.

 — Я видел, как воюют и как нападают эти твари… дольтшпиры, — поправился Вильямс. — Но я не могу понять: они живые или они машины?

— Я расскажу вам тех-но-ло-гию, — по слогам произнес турган малознакомое слово. — Сначала в мастерских делают железного дольтшпира. Он получается совсем беспомощным, если швырнуть его с высоты, упадет вниз, как камень.

Потом в лесу находят рой желтых ос и отбирают из них несколько самых больших и злобных.

Их помешают в темную коробку, где они начинают драться. И в конце концов остается только одна.

Словно поняв, что говорят о нем, дольтшпир что-то проскрипел.

— Он… говорит? — осторожно спросил Вильямс.

— Между собой они говорят, но мы их не понимаем. Зато они прекрасно понимают нас и выполняют наши приказы…

— Ну так и что дальше? — нетерпеливо напомнила Саломея, глядя на острые кромки загнутых крыльев дольтшпира.