Грабители

Монро включил находившийся на запястье прибор, и тот загорелся тонкими линиями голубоватой подсветки.

— Нам во-он, туда, — Жак взял руку Шапиро и вытянул в нужном направлении.

— След, взят, — шутливо доложил солдат и пошел в указанном направлении. Монро двинулся за ним, Лутц — замыкающим.

Так они брели по мокрой траве в течение десяти минут, пока Шапиро не остановился. Жак едва не натолкнулся на него в кромешной темноте.

Он хотел спросить, чем вызвана внезапная остановка, однако вовремя заметил, что Ральф целится в темноту из винтовки и медленно поводит ею из стороны в сторону.

«Ах вон оно что», — догадался Монро и облегченно вздохнул. Шапиро просто просеивал местность через спектральный прицел.

«Надо мне вести себя спокойнее, — сказал себе Жак, — вон Лущ, за все время не проронил ни слова. Хотя молчуном его назвать нельзя. Стало быть, он спокоен».

Шапиро постоял еще с минуту, а затем продолжил движение.

Жак ступал за ним след в след, и в какой-то момент ему стало казаться, что он чувствует темноту так же хорошо, как и Ральф.

Теперь он не шел наобум, а ясно представлял, на каком расстоянии от него идет Шапиро. Жак не успел понять, стоит радоваться этому открытию или нет. Он ощутил некую, пока еще нечеткую и размытую волну угрозы.

Тревожное чувство нарастало, тем не менее Жак усилием воли заставлял себя идти дальше. Ему не хотелось думать, что это всего лишь страх.

Внезапно Шапиро остановился. Теперь он не был похож на опытную борзую, нюхающую воздух.

Он стоял замерев, будто схваченный фотовспышкой, не довершив начатого движения.

Опасность была настолько близкой, что лейтенант ее отчетливо чувствовал. Ощущение ни с чем не сравнимого ужаса накатилось на него холодной, промозглой волной.

И вскоре Монро увидел их.

Они медленно плыли над мокрой травой, едва не касаясь ее. Изогнутые крылья отливали тусклой синевой, и их кромки были остры как бритва. Точно таким крылом «скаут» Грэя был едва не перерублен пополам.

Ветер перестал шуметь, и воцарилась полнейшая тишина. Дольтшпиры бесшумно струились, и трудно было даже сосчитать, сколько их — сто, а может, тысяча.

Это была гарантированная гибель всех, оставшихся в каменоломне. Гибель всех, если их не предупредить.

А между тем враждебная сила продолжала свое бесшумное течение. Дольтшпиры шли справа, слева, проходили сверху, принимая замерших солдат за три замшелые глыбы и аккуратно их огибая.