Видел-де с утра, а потом отправился на двор стойло чистить. Беда-то, какая, Господи!
— Буде слезы лить. Найдется!
Акиму и в голову не могло прийти, что дочь куда-то упорхнула из дома.
— Покличь, Филатку.
Но тот ничего нового не сказал:
— Дык, не ведаю. Стойло обихаживал.
— Но до обеда ее зрел?
— Зрел… Подле дома прохаживалась.
— О чем-нибудь с тобой говорила?
— Дык…
Филатка замялся, а затем высказал:
— Дык, ни о чем. Какая нужда со мной толковать? В сад побежала.
— Ступай, и обойди весь двор. Может, где под яблоней прикорнула.
"
"— Да мы уж с Матреной под каждое деревце заглянули, — утирая кулаком слезы, произнесла Серафима.
Аким не на шутку обеспокоился. Сгущались сумерки, а о дочери ни слуху, ни духу.
— Филатка, давай-ка сходим к пруду.
У Акима мелькнула страшная мысль, что дочь в жаркий полдень решила искупаться, а затем что-то с ней в воде приключилось, и она утонула.
Обуреваемый гнетущей мыслью, отстегнул саблю, скинул сапоги и кафтан и полез в пруд. Разделся до исподнего и устремился в пруд и дворовый.
— Надо все обшарить, Филатка, дабы не думалось.
Пруд был не так уж и велик, но довольно глубок, в нем Аким вот уже несколько лет разводил карасей. Вода была теплой и ласковой, одно удовольствие окунуться в таком водоеме. Но Акиму было не до удовольствий: не приведи Господи, чтобы дочь выявилась в пруду.
Филатка же наверняка знал, что Васёнки в пруду не могло и быть. Он, как только затеялись поиски, сразу смекнул: Васёнка убежала в Коровники. Она давно воспылала любовью к печнику и, ни с чем не считаясь, улизнула к нему из дома.
Ругал себя за свои слова, кои привели девушку в отчаяние, но рассказать о своем разговоре с Васёнкой побоялся, ибо вся вина легла бы на него, Филатку. Он же и подумать не мог, что Васёнка ударится в Коровники. Теперь надо помалкивать, иначе Аким Поликарпыч до смерти его забьет. Никуда Васёнка не денется, завтра домой прибежит.
Снулым вернулся Аким к резному крыльцу избы: с дочкой воистину что-то стряслось нешуточное.
Но что? Не черти же ее унесли. Может, вышла из калитки, чем-то заинтересовалась и побежала глянуть. Но что могло привлечь ее внимание? Допустим, что-то и привлекло, но она должна была возвратиться в дом, а не быть зевакой до самой ночи… А может, сотворилось самое немыслимое? По слободе проезжали вологодские ополченцы (давненько не видавшие женщин), заприметили одинокую пригожую девицу, схватили ее и куда-то увезли. Так, всего скорее, и приключилось.
